В животе от волнения о том, какой я найду ее, когда приеду, все скручивается в тугой узел. Нет, мой разум решительно не позволяет мне пойти туда прямо сейчас, не после моего чудесного утра. Вместо тоскливых мыслей, нависших надо мной, я думаю о детях и докторе Монтгомери. Сегодня я увидела его с другой стороны, его игривую сторону. Я не уверена, что должна знать подобное о своем докторе. Меня уже влечет к нему физически, а видя его таким... Это сбивает с толку. Он не такой как в своем кабинете. Я не знаю, как мне следует сейчас действовать.
В памяти мелькают его глаза, палец, ощущение его кожи на моей, как он вытирает крем, который остался на моих губах.
После такого все становится намного сложнее.
Когда несколькими часами позже я снимаю с себя одежду, не переставая звонит мой телефон. Я не могу представить, кто бы это мог быть, но напрягаюсь, когда вижу, что это моя мама. Начнется паника. Я должна была быть с ней сегодня. Это не может быть обычный звонок.
— Эй, мам. Ты в порядке?
— Я умираю.
— Ты не умираешь, мама, — начинаю нервно ходить по комнате. Это не может происходить прямо сейчас. Я хочу кричать.
— Нет, это так. На этот раз точно.
— Почему ты так думаешь?
— Моя голова раскалывается, и у меня странная сыпь на руках. Я знаю, что это заразно. Я чувствую это.
— Ты это действительно чувствуешь или это просто твои фантазии?
— Меня возмущает, что ты так думаешь. Конечно, это не фантазии. Мне нужно, чтобы ты отвезла...
— Мама, я накануне была у тебя весь день, и все было нормально. Я не вернусь в твою квартиру, чтобы везти тебя в больницу по причине головной боли.
— Но это может быть что угодно! Может быть, это опухоль. Это может быть рак. Я могу умереть. А тебе нет дела, что я умираю, — она кричит в трубку.
Все мое тело напряжено, как будто я стеклянная, и одно неверное слово разобьет меня на миллион осколков.
— Хорошо, мама. Я буду через пятнадцать минут.
И вот, я разбиваюсь на куски.
Глава 15
Я дергаюсь вперед. Мое дыхание тяжелое и неровное. Я стараюсь вернуть самообладание, но это невозможно, потому что это практически мой первый сон, который мне снится в течение нескольких недель. Я выдыхаю весь воздух, пытаясь восстановить дыхание.
Сначала тревожные кошмары, наполненные кровью, а сейчас сексуальные мечты о моем психотерапевте. Я начинаю думать, что Престону… доктору Монтгомери следует написать мне направление к другому специалисту, который сможет лечить меня при помощи лекарств. Очевидно, что я — сумасшедшая.
Нуждаясь дать выход наболевшим разочарованиям, я беру свой дневник и начинаю писать.
К тому времени, когда я достаточно успокаиваюсь, чтобы посмотреть на часы рядом с моей кроватью, эта проклятая штуковина начинает наигрывать ритмичную музыку. Пора вставать — шесть утра. Когда я вхожу на кухню, нахожу Сидни, которая уже переоделась для работы.
— Доброе утро, солнышко. Где ты была вчера? — спрашивает она, поворачиваясь на табурете.
— После завтрака, который некоторые пропустили по причине похмелья, я пошла к маме. Ты спала, когда я вернулась домой... или все еще спишь?
— Знаешь, если бы ты разбудила меня, я бы присоединилась к завтраку.
— Ну, я пыталась тебя разбудить. У нас был целый разговор, ты не помнишь? Сколько же ты выпила? — дразню я, но втайне радуясь, что вчера подруга предпочла отлеживаться в постели. Чувствую, что краснею, и по телу распространяется дрожь.
— Почему ты краснеешь? Что-то случилось?
— Гм, нет.
