Трансфер полностью

К тому времени, когда я достаточно успокаиваюсь, чтобы посмотреть на часы рядом с моей кроватью, эта проклятая штуковина начинает наигрывать ритмичную музыку. Пора вставать — шесть утра. Когда я вхожу на кухню, нахожу Сидни, которая уже переоделась для работы.

— Доброе утро, солнышко. Где ты была вчера? — спрашивает она, поворачиваясь на табурете.

— После завтрака, который некоторые пропустили по причине похмелья, я пошла к маме. Ты спала, когда я вернулась домой... или все еще спишь?

— Знаешь, если бы ты разбудила меня, я бы присоединилась к завтраку.

— Ну, я пыталась тебя разбудить. У нас был целый разговор, ты не помнишь? Сколько же ты выпила? — дразню я, но втайне радуясь, что вчера подруга предпочла отлеживаться в постели. Чувствую, что краснею, и по телу распространяется дрожь.

— Почему ты краснеешь? Что-то случилось?

— Гм, нет.

Это неважно, и я сомневаюсь, что подруга поймет мое увлечение, как у юной школьницы. Я полностью контролирую это. Ничего не происходит. Ничего не будет. Все совершенно невинно. Только потому, что он волнует, утешает меня и заставляет меня чувствовать себя сильнее, не значит...

Бл*дь.

Боже, почему он должен быть моим психотерапевтом? Почему я должна была увидеть его с другой стороны? Почему от мысли о нем у меня сбивается дыхание?

Бл*дь. Я пропала.

Да, такое я точно не могу сказать Сидни.

Понедельник пролетает прежде, чем я это осознаю.

Затем вторник.

Когда наступает среда, я в ожидании, что рабочая неделя скоро закончится. Часы на моем столе показывают только три, остается продержаться еще пару рабочих дней. На моем столе звенит телефон и загорается кнопка моей линии.

— Агентство Стоун. Это Ева.

— Ева, это Майкл.

— Привет, Майкл. Могу чем-то помочь?

— Когда у тебя появится свободная минутка, можешь прийти в мой офис?

— Да, конечно. Нет проблем.

О чем он может хотеть поговорить со мной? Может быть, он заметил отсутствие моей работы, или, может быть, клиент пожаловался. Может быть, он заметил приступы моей паники? Мое сердце колотится, а руки трясутся по бокам, когда я подхожу к его двери. Когда вхожу в кабинет, он жестом указывает закрыть дверь и занять место. Мое сердце так сильно стучит по ребрам, что может выскочить из груди. Он выглядит усталым, пока изучает меня в течение нескольких минут, после чего вздыхает.

— Как ты?

— Я в порядке.

— Я хотел проверить тебя. Ричард хотел бы, чтобы я так делал.

Ощущаю раскаяние в его голосе.

Мои губы слегка сжимаются.

— Ты ничего не должен, Майкл. Все нормально.

— Я не уверен, что ты знаешь, но Ричард и я были очень близки. Я начал работать на него еще в колледже. Сразу после смерти твоего отца, — он склонил голову, прежде чем вновь взглянуть на меня. — Ему было больно. Он потерял своего лучшего друга. Я понимал его потерю. Сам на тот момент потерял старшего брата из-за наркотиков. Этим я пытаюсь сказать тебе, что знаю, насколько вы с Ричардом были близки. Знаю, как сильно он любил тебя. Во всех отношениях для него ты была как дочь, и если тебе когда-нибудь что-то понадобится, я сделаю все, что смогу. Понимаю, что никогда не заменю Ричарда. Я бы и пробовать не стал, чтобы занять его место в твоем сердце. Но я могу быть твоим другом, если понадоблюсь. Я бы считал за честь стать частью твоей жизни.

— Спасибо, Майкл. Мне бы этого очень хотелось.

Его губы складываются в улыбку, над глазами появляются морщины, подчеркивая его возраст.

Мгновение мы не нарушаем тишину, а затем он кашляет, прочищая горло.

— О, я забыл упомянуть раньше, к концу следующей недели приедут юристы, чтобы огласить документы в отношении компании. Ты можешь отметить это на календаре?

— Хорошо. Конечно. Нет проблем.

— Отлично, уверен, что у тебя накопилось много работы, так что обсудим все позже.

Если бы он только знал, сколько у меня ее накопилось...

Шагая взад-вперед по своей комнате, я обдумываю, должна ли я налить себе бокал вина. Не должна. Моя выпивка — своего рода избавление от этой проблемы… от моих чертовых тараканов в голове. Просто я так чертовски напуган тем, что не чувствую себя в безопасности, когда закрываю глаза.

Моя паническая атака прогрессирует, как всеобъемлющий недуг. Она извивается внутри меня, как ядовитая змея. Ее горечь медленно заражает меня. Пока в один прекрасный день она не поглотит меня полностью.

Мои руки начинают потеть. Мышцы напрягаются. Меня охватывает самая настоящая паника. Кажется, будто остатки кислорода покидают мои легкие. Я хватаю себя за запястье, прижимая указательный палец к пульсу. Сердце бьется хаотично. Боль спускается вниз по левой руке, и затем все мышцы напрягаются, а по щекам текут слезы. Я хватаю свой телефон и набираю номер с визитки доктора Монтгомери.

Длинный гудок. Вдох.

Длинный гудок. Выдох.

Тишина.

— Алло?

Мое тело напрягается при звуках его голоса. Я не ожидала этого, что ему ответить, что сказать… я не знаю, что сказать.

— Алло, кто это?