Полная. Абсолютная. Темнота, в которой не было видно даже собственных рук. Тишина, в которой он слышал, как колотится его сердце. Где-то в шахте монотонно капала вода. Кап. Кап. Кап.
И затем он услышал другой звук.
Отчётливый. Близкий. Где-то снаружи, над ними.
Лязг.
Медленный, методичный, тяжёлый.
Пауза.
Лязг.
Это был звук магнитных ботинок, цепляющихся за металлические конструкции шахты. Их не просто ждали. За ними спускались.
Клац. Пауза. Клац.
В давящей темноте только этот звук имел структуру. Ритмичный, методичный лязг металла о металл, спускающийся по шахте прямо на них. Он отмерял секунды, оставшиеся до смерти.
Хавьер лежал на холодном, рифлёном полу лифта, пытаясь дышать. Каждый вдох — как удар ножом под рёбра, там, где осколок брони прорвал его бок. Тёплая липкая кровь пропитала тактическую рубашку и приклеила её к коже. Во рту стоял медный привкус. Он сплюнул. В темноте звук показался оглушительным.
Тело — мешок с рваным мясом и битыми костями. Держится на одной ненависти. Каждый сустав отзывался тупой болью, каждый нерв гудел от перегрузки. Адреналин схлынул. Осталась пустота и боль. Гудящая, всепроникающая боль.
Он заставил себя сесть, привалившись спиной к стальной стене. Рядом, почти невидимые, сбились в кучу два силуэта. Лена и Люсия. Он слышал их дыхание: рваное, испуганное у Лены, и почти неслышное у его сестры.
Клац. Пауза. Клац.
Ближе. Ублюдок не торопился. Он знал, что они в клетке.
«Ликвидатор», — пронеслось в голове. Не просто охрана. Элита. Те, кого посылали зачищать ошибки. Такие же, каким когда-то был он сам.
Нужно было двигаться. Лежать здесь — ждать, пока мясник закончит точить нож. Хавьер пополз к створкам лифта, оставляя за собой влажный след. Пальцы нащупали узкую щель между дверьми, там, где он выбил их из пазов.
— Лена, — прохрипел он, голос сорвался. — Бери сестру.
Тишина. Только лязг сверху.
— Как только я открою… уходи. Налево. Ищи сервисный коридор. Любой. Просто беги.
— Куда?! — в её голосе звенела паника. — Мы же не знаем, что там!
— Плевать! — он вложил пальцы в щель и потянул. Мышцы на спине и плечах взвыли от напряжения. Металл не поддавался. — Просто тащи её отсюда.
Клац.
Звук раздался почти над самой кабиной. Теперь он слышал не только шаги, но и тихое шипение гидравлики их экзоскелетов.
— Сейчас! — взревел Хавьер, вкладывая в рывок остатки сил и чистую ненависть.
С оглушительным скрежетом створка поддалась. Сначала на сантиметр, потом на десять. В щель хлынул тусклый технический свет. Грязный, жёлтый, полный теней. Достаточно.
Он обернулся. Глаза привыкли к полумраку. Расширенные зрачки Лены. Бледное лицо. Руки, вцепившиеся в плечо Люсии.
— Пошла! — рявкнул он и вытолкнул их наружу.
В тот же миг в проёме над ним возникла тень. Фигура в чёрной, матовой броне спрыгнула с потолка кабины, приземлившись с мягким, гидравлическим шипением. Беззвучно. Смертоносно. Шлем, похожий на череп насекомого, повернулся к нему. Красные оптические сенсоры поймали его в фокус.
Хавьер не стал ждать. Он рванулся вперёд, ныряя под занесённую для удара руку. Его целью был не противник, а его оружие — короткий импульсный карабин на бедре. Он схватился за него, пытаясь вырвать. Ликвидатор был сильнее. Одним движением он швырнул Хавьера обратно в лифт. Тот ударился затылком о стену, и мир на мгновение утонул в искрах.
Это был не бой. Грязная, хаотичная возня. В узком пространстве лифта их громоздкая броня была скорее помехой. Хавьер увернулся от удара, который пробил вмятину в стальной стене. Он больше не был солдатом, он был зверем, загнанным в угол. Он схватил обрывок толстого силового кабеля, свисавшего с потолка, и хлестнул им по ногам ликвидатора. Тот потерял равновесие. Единственный шанс.
Хавьер рванулся вперёд, всаживая нож в уязвимое сочленение шейных пластин. Лезвие вошло с отвратительным, влажным хрустом. Шипение гидравлики сменилось булькающим хрипом. Из-под шлема плеснуло что-то тёмное. Хавьер давил, поворачивая нож, вкладывая в это движение всю свою боль. Боец дёрнулся раз, другой, и затих.
Хавьер оттолкнул от себя обмякшее тело. Оно рухнуло на пол с тяжёлым стуком. Он стоял на коленях, тяжело дыша, опираясь руками о холодный пол. Кабину лифта заливал теперь не только технический свет, но и густой запах крови.
Он поднял голову. Лена смотрела на него из коридора. Пусто. Ни страха, ни сочувствия. Только оценка. За её спиной бессознательно висела Люсия.
— Нам нужно… идти, — сказала она так, будто ничего не произошло.
Он поднялся, пошатываясь. Боль в боку стала тупой и всеобъемлющей. Он споткнулся о ногу мёртвого бойца и вышел из лифта. С каждой секундой силы покидали его. Он прислонился к стене, оставляя на ней кровавый отпечаток ладони.
Зрение сузилось до гудящего туннеля. Впереди — только тёмный коридор и женщина, которая тащила его сестру в самое сердце ада.