– Вы, вероятно, не в курсе, что винницкие горпины с разлоченной очиповкой продаются налево под прямым контролем нашего медийно-разведывательного сообщества. Они имеют вмонтированную в левый глаз камеру с внутренней памятью на биофиде. Левое ухо – это микрофон, а в вагину и рот встроены портативные DNA-тестеры. Именно поэтому мы разрешаем нашим друзьям из Винницы нелегально поставлять их во множество стран, и никаких проблем на таможнях не возникает.
– Почему я ничего про это не знаю? – спросил секретарь.
– Потому что баночникам эти технологии не угрожают. Мы занимаемся только людьми.
– И что, никто ничего не замечает?
– Наше оборудование разработано «TRANSHUMANISM INC.», господин Нарита, и его практически невозможно отследить. Некому просто. Это другой уровень технологий. Биологический источник энергии – само тело. Информация накапливается не на чипе, а в нейронных связях и скачивается при подключении к беспроводной сети. Вы можете взять такую киску в пустыню или бункер, и никакая служба безопасности ничего не заметит – ни в теле горпины, ни на ее чипе. А потом девочка пройдет мимо хот-спота и незаметно сбросит нам весь свой архив… Про это даже на винницком комбинате знает всего пара человек.
– И что? – спросил Сасаки-сан. – Я не занимался с ней ничем предосудительным. Она для меня просто боец. Вернее, тело бойца.
– Вы не понимаете, – сказал Петерсон. – Есть статья об организации порносъемок с участием несовершеннолетних. Есть закон об охране символического детства. И есть кадры, где трусики одной из ваших горпин на несколько секунд отходят от тела, делая видимой область гениталий, в то время как в кадре находятся взрослые люди. Ей даже засунули туда палец. Вторая горпина все видела и успела слить запись перед смертью. Этого достаточно. Вполне достаточно.
– Позвольте, – сказал Сасаки. – Какая организация съемок? В зале не было ни одной моей камеры. Эти камеры ваши. Съемку организовали вы. Вы подглядываете за людьми через глаза секс-хелперов. Наверняка это нелегально. При чем тут я?
Лицо агента Петерсона стало торжественным и серьезным.
– Американские новостные агентства защищают порядок и мораль на всей планете, – сказал он. – Поэтому наше медийно-разведывательное сообщество должно видеть и знать, что происходит в мире. Винницкие лолы не поставляются в Америку легально, поэтому мы не нарушаем прав наших граждан на частную жизнь. А организацией порносъемок по закону считаются любые действия, ведущие к появлению порноматериалов. Где они появляются – в вашем девайсе или на нашем сервере, закон не уточняет. После обвинительного приговора суда – а по этим статьям он будет обвинительным, не сомневайтесь – вы утрачиваете все баночные права. У вас будет много времени разобраться в этих юридических нюансах, господин Сасаки. Весь остаток жизни.
– До этого не дойдет, – сказал зеркальный секретарь. – Верно, Сасаки?
– Что вы имеете в виду? – спросил агент Петерсон.
– Я не думаю, что Сасаки жульничал. Вряд ли он устроил это, чтобы заработать денег. Я видел, что произошло – и все наши баночники, в том числе высшие иерархи Синто, тоже видели. Мы верим Сасаки. Это действие духов.
Петерсон открыл было рот, но зеркальный секретарь остановил его жестом.
– Я понимаю, что вы не можете просто закрыть это дело, – сказал он. – Погибли два ваших специалиста, и вам нужно принести начальству голову врага.
– Именно так, – кивнул агент.
– У нас в Японии есть древний способ оплачивать свои счета. Так, что никаких недоимок не остается. Вы получите голову Сасаки, а он сохранит свою честь.
– Что значит – я получу голову? Вы имеете в виду, фигурально? Вы накажете его?
– Нет, – ответил секретарь. – Я имею в виду – буквально. В прямом смысле. Он накажет себя сам. И я отдам вам его голову прямо в этом пакете…
Зеркальный секретарь указал на пакет от суши, в котором утром доставили еду.
Сасаки ждал чего-то похожего. Было понятно, что гайджины вряд ли отпустят его в банку. Его могли убить просто так – и благородная смерть, которую предлагал оябун, выглядела несравненно лучше всех прочих вариантов. Он всегда мечтал умереть от малого прямого меча. Того самого, каким убил себя его предок.
Сасаки-сан поклонился секретарю.
– Я с благодарностью принимаю ваш подарок, оябун.
– Эй, не так быстро, – сказал Петерсон. – А мое мнение вас интересует?
– В последнюю очередь, – ответил зеркальный секретарь.
– Это почему?
– Я не могу спасти Сасаки, – сказал оябун. – Вы не перестанете бегать за ним, пока он жив. Это я уже понял. Поэтому я отдам вам его голову. Но если вы предполагаете, что получите информатора такого уровня живым, вы заблуждаетесь. Здесь Япония, мой молодой друг. Не факт, что я смогу долго обеспечивать вашу безопасность…
Он кивнул на охранника, сидевшего у окна. Только теперь Сасаки-сан догадался – силовая поддержка пришла не с американцем, а с зеркальным секретарем. Ситуация становилась интересной.
– Вам не нужен конфликт с CIN, – сказал Петерсон.
