– Боестолкновение уже кончилось, – заметил хлопочущий над зеркальным секретарем охранник.
– Еще нет, – морщась, прошептал Петерсон, вынул из кармана никелированный револьвер, прицелился охраннику между лопаток и выстрелил. Охранника отбросило от дивана на пол. Петерсон прицелился в хрипящего секретаря – и выстрелил еще раз.
Прошла минута. Агент Петерсон сидел у стены, привалившись к ней спиной и, словно заговаривая боль, бормотал:
– Где же чертов медэвак… Где же чертов медэвак…
За окном наконец раздался рокот лопастей, и Петерсон облегченно вздохнул. Гул приблизился – и в комнате стало темно от туши вертолета, закрывшей окна.
Лопнули выбитые абордажными мостиками стекла, и в комнату ворвались люди в серебристой броне. На их лицах чернели респираторные маски. У одного в руках был сканер.
Петерсон слабо помахал им рукой.
– Я здесь!
Сканер на секунду повернулся в его сторону. Две серебряные тени кинулись к нему – но только для того, чтобы выкрутить из руки пистолет. После этого про агента Петерсона забыли.
Человек со сканером указал на лежащую в кровавой луже голову Сасаки. Серебряные люди бережно подняли ее с пола и положили в толстый белый термоконтейнер, из стенок которого к обрубку шеи сразу же потянулись красные и синие стебли.
– Нужна срочная медицинская помощь, – прошептал агент Петерсон.
– Мы ее уже оказываем.
– Кто вы такие?
– Служба экстренного спасения, – ответил один из серебряных людей. – Здесь скончался клиент третьего таера. По договору с «TRANSHUMANISM INC.» мы обеспечиваем немедленную эвакуацию мозга. Это приоритет.
– Не смейте ничего здесь трогать, – прошипел Петерсон. – Я инфокотик из CIN. Это международный преступник. Секс-оффендер, которого разрабатывает наш канал.
– Уголовное преследование прекращается после смерти, – сказал серебряный человек. – Смерть констатирована. Земная юрисдикция кончилась.
– Вы пытаетесь забрать вещественное доказательство… Вы столкнетесь с очень большими проблемами.
– У «TRANSHUMANISM INC.» никаких проблем нет, – сказал серебряный человек и посмотрел на широкую лужу крови, растекающуюся вокруг Петерсона. – Они есть у вас, мой друг. Но, похоже, скоро кончатся…
Тут серебряный, видимо, вспомнил, что говорит на камеру, а может быть, сразу на несколько камер – и тон его стал задушевным и елейным.
– Другими словами, желаю вам скорейшего выздоровления от имени «TRANSHUMANISM INC.»! Ваше здоровье очень важно для нас. Просим чуть-чуть подождать – вами займется первая освободившаяся бригада скорой помощи… Спасибо за понимание!
Серебряные тени исчезли в окнах, взревел отваливающий от окна вертолет – и глаза агента Петерсона закрылись навсегда.
Сасаки-сан открыл глаза.
Вернее, все было так, словно он открыл их. Но у него не было никаких глаз. Он просто понял, что он снова есть и каким-то образом видит.
Небо было затянуто высокими серыми облаками. Впереди была ведущая к старому синтоистскому храму аллея. Сасаки-сан знал этот храм и бывал там с зеркальными секретарями якудз. Но теперь место выглядело несколько иначе.
Со всех сторон к небу поднимались огромные цветущие вишни в несколько обхватов, и розового цвета вокруг было столько, что от него рябило в глазах. Нежнейшие лепестки кружились в воздухе и ковром покрывали землю.
Сасаки вроде бы шел к храму – но когда он попытался увидеть свои ноги, идущие по ковру из лепестков, их там не оказалось. На их месте качались какие-то серые кубы и цилиндры с желтыми надписями «design pending».
Впереди играла музыка. Там кучковалась веселая пестрая молодежь. Молодняк приветливо махал ему руками – но выглядели собравшиеся как-то странно.
Сасаки понял, в чем дело, только когда подошел совсем близко.
Это были аниме-тян. Трехмерные живые девочки из манги – с огромными чистыми глазами, нежнейшими юными лицами и налитыми грудями, рвущими крошечные бра. Аниме-тян были одеты в разноцветные кружева и фольгу – и явно плевать хотели на все человеческие приличия. Они пританцовывали в такт музыке, изредка целуясь и гладя друг друга по волосам невозможных радужных оттенков.
Сасаки-сан по привычке попытался состарить их милые мордашки с помощью духовного метода секты Шингон, но не смог. Он понял, что просто не знает, как старятся анимешные девочки. А потом сообразил почему.
Девочки из аниме не старятся. Никогда…
– Здравствуй, Сасаки, – игриво сказала ближайшая аниме-тян – с розовой копной волос и большим бриллиантом в пупке. – Тебя уже подключили? Пока это только отладка. Когда включат стимуляцию мозга, будешь чувствовать себя совсем по-другому. Появится оптимизм и хорошее настроение. И аппетит к разным веселым проказам. Мы пришли тебя встретить.
– Кто вы? – спросил Сасаки-сан.
– Мы якудзы.
Сасаки-сан выпучил глаза.
– Кто???
