– В нашем мире, бро, мало в чем можно быть уверенным до конца, – усмехнулся Судоплатонов. – Но на том уровне, который представляется разумным и достаточным, нет сомнений, что именно Розенкранц, действуя через сеть фондов и трастов, осуществляет контроль над «TRANSHUMANISM INC.» Права собственности проследить до самого конца сложно, но все доверенности и голоса на сегодняшний день у Розенкранца.
– А как он их заполучил?
– Похоже, произошло недружественное поглощение. Или реальный собственник был скрыт с самого начала и никакого поглощения не было вообще… Это, кстати, объясняет, каким образом созданный двумя гиками стартап обогнал всех техногигантов своей эпохи. Возможно, это изначально была потемкинская структура с тщательно скрытыми хозяевами. Им не надо было никого обгонять – они и так держали всех за яйца. И за вагины, конечно, тоже.
– То есть вы хотите сказать, что все это время мы имели дело не с Гольденштерном, а с…
– Именно, – ответил Судоплатонов. – «TRANSHUMANISM INC.» и фонд «Открытый Мозг» – это Розенкранц.
– Интересно. Кто еще знает?
– Очень узкий круг баночной элиты.
– А кто прячется за Розенкранцем?
– Складывается ощущение, что за ним стоит тайная организация. Секретное общество, имеющее древние корни. Его члены, конечно, сейчас на высших таерах. Контакты с самим Розенкранцем крайне редки – но возможны.
– Так, – сказал кукуратор. – Так.
Он вышел из-за стола и принялся расхаживать взад-вперед по комнате. Судоплатонов смотрел в другую сторону. На втором проходе кукуратор вспомнил, что на нем нет брюк – и оброс фиолетовыми галифе, заправленными в потертые солдатские крокодилы. Генерал ничего не заметил, или сделал вид.
– Нас в хорошее общество не пригласили, – сказал наконец кукуратор.
– Нам даже не сообщили, что оно существует.
– Может, – сказал кукуратор, – надо напомнить им про гейзер?
– Они помнят, – сказал Судоплатонов.
– Мы можем выйти на связь с Розенкранцем?
– Нет. Контакты осуществляются только по его инициативе. Когда он хочет кого-то призвать к себе, он делает это сам.
– Каким образом?
– Он посылает розу.
– Розу?
– Да. Это его знак – и одновременно пропуск.
– Кто-нибудь из наших получал ее?
– Нет, – ответил Судоплатонов. – По слухам, розу получал шейх Ахмад. Но я предполагаю, что мы тоже скоро ее получим.
– Почему вы так считаете?
– Мы раскопали всю эту информацию не просто так. Если кто-то узнаёт правду про Розенкранца, Розенкранц в курсе. Подобное могло произойти только с его ведома. Не переоценивайте возможности баночной разведки – скорей всего, наша активность стала слишком заметна, и с нами теперь работают. Возможно, они узнали о деятельности Шкуро по станции «Bernie» – он начал закупать крэпофоны полгода назад без всякого согласования…
– Я верю Везунчику, – нахмурился кукуратор. – Так что не надо тут… внушать…
– Я тоже верю Шкуро, бро. Но на вашем месте я перешел бы на оранжевый уровень.
– Учту. Это все?
– Так точно.
– Благодарю за службу, – сказал кукуратор, возвращаясь на свое место у стола. – Мне надо подумать и помолиться. Я вас вызову, когда пойму, что делать дальше.
На чело кукуратора упал солнечный луч. За его спиной запели птицы, засверкала зелень. Судоплатонов козырнул. Кукуратор благосклонно кивнул – и шагнул назад в свой Сад.
Грядка с помидорами уже исчезла – теперь было не до нее. Кукуратор поднял глаза, прищурился на ярко горящего в небе Гольденштерна, усмехнулся и пошел в свою молитвенную келью.
Дорожка приятно напрягала мышцы – петляла в зелени, ныряла, поднималась. Устав, кукуратор успокоился. Запахи цветов сливались в аромат, напоминающий о чем-то дивном и милом из детства. Золотые попугаи прятались среди солнечных пятен, выглядывали из листвы, пели славу и осанну, щелкали разнокалиберными колоколами – но тихо-тихо, так что щебет их сливался в еле слышный благовест. Кукуратор не любил шума.
В середине сада росла разлапистая старая яблоня, поднимавшаяся над остальными деревьями – подойдя к ней ближе, кукуратор пригнулся и спрятался за специальным кустом для подсматривания.
Под деревом стояла Ева – нагая, едва прикрытая копной рыжеватых волос, доходивших ей до бедер. Она разглядывала большое красное яблоко, только что врученное ей змеем. Адам сидел у дерева и строгал кремниевым ножом какую-то деревяшку. Вид у него, как положено, был лихой и придурковатый.
От вида Евы плоть вдруг взволновалась. Ну да, подумал кукуратор, раз у нее яблоко, три дня уже прошли. Надо будет навестить сегодня, но не прямо сейчас. Как говорили наши, свергая Михалковых: богу богово, а кесарю – сечение…
Кукуратор пригнулся еще ниже, чтобы не потревожить сладкую парочку, и продолжил путь.
Гольденштерн был уже в зените – и походил на пылающего бога. Грозными и слепящими были лучи его славы, но кукуратор лишь морщился, отворачивая лицо. Фальшивое солнце фальшивого мира, думал он, теперь-то мы знаем… То есть мы ничего пока не знаем. Но скоро выясним.
Дверь в келью была увита диким виноградом. Открыв ее, кукуратор нагнул голову, чтобы не стукнуться о низкую притолоку, и шагнул в прохладный ладан своего тайного убежища.
