— Хорошо, что вы не поэт, Везунчик, — сказал кукуратор. — Почему вы рассказываете про эту станцию?
— Потому, — ответил Шкуро, — что три месяца назад мы получили коды управления ее оружием.
— Как вам удалось?
— Даже не старались. У них там, знаете, конгресс все время что-то рассекречивает. Ну, вы в курсе, кто у них в кордебалете — нативные активисты, диверсифицированные собиратели и охотники, всякие колдуны по части дождя. Один волшебной костью машет, другой «Интернационал» поет…
— Все технологии по-любому у них, — сказал кукуратор.
— У трансгуманистов в Неваде, — уточнил Судоплатонов. — Еще у сетевых спецслужб и медийщиков.
— Гольденштерн с инфокотиками — это серьезно, я не спорю, — сказал Шкуро. — А в столицах все мозги давно слились. Я имею в виду, с природой. Выложили боевые коды управления в открытый доступ вместе с очередным архивом… Никто даже не заметил, потому что архивы эти никто не читает.
Кукуратор усмехнулся.
— Так что, теперь станцией может управлять кто угодно?
— Нет, — ответил Шкуро. — Нужен
— Но это же запрещено. Такая когнитивность.
— А что нам не запрещено? — промурлыкал Судоплатонов. — Гейзер вот тоже запрещали.
— Подождите, — сказал кукуратор, — но ведь не только мы такие догадливые… Станцией могут управлять все одновременно?
— Если кто-то построит требуемый
— Ага, — ответил кукуратор. — Начинаю понимать, Везунчик. Вы все это уже сделали?
Шкуро улыбнулся.
— Но как вы построили такой
— Крэпофоны, — ответил Шкуро. — Которые крэперам текстовки сочиняют. У самых мощных когнитивность до трех. Есть расчетная формула — если соединить в нейросеть очень-очень много трешек, несколько десятков тысяч, можно получить тридцатку. Крэпофоны не отслеживают, потому что они специально на этот случай залочены. Сеть на них не собрать. Но в Азии можно купить серые разлоченные. Мы уже давно закупали партии серых трешек. Понемногу. Если кто и заметил, подумали про разгул проституции. Крэпофоны для мобильности хранились в отдельном поезде. Специалисты у нас остались — русские научные школы, как вы знаете, веками сохраняются на подножном корму, спасибо им за это от Родины. Чтобы работу не засекли, мы отогнали поезд на запасные пути в Сибири и собрали нейросеть прямо в нем. В вагонах. Работали по ночам. А вчера включили, связались со станцией, передали коды — и она приняла нас за Пентагон. Теперь будем активировать лазер, если дадите добро… Инженеры обещают управиться за две недели.
— А вдруг Ахмад тоже сейчас над этим трудится? — спросил кукуратор. — У них спецы не хуже наших.
— Мы уже поменяли боевые коды и параметры канала. Берни никому не ответит, кроме нас. Старые коды теперь недействительны.
Кукуратор задумался. Потом усмехнулся.
— Даю добро, — сказал он. — Активируйте лазер, надо испытать до съезда. А как им управлять?
— Сделаем еще одну контрольную панель в вашем чемоданчике, — ответил Шкуро. — Правая половина экрана управляет гейзером, а левая станцией…
— Хорошо, — сказал кукуратор. — Молодцы, объявляю вам благодарность от имени Доброго Государства. Возьмите себе по медальке, какая понравится… Шкуро может взять две. Даже три.
Генералы засмеялись.
— Я бы предпочел короткий отпуск, — сказал Шкуро. — Несколько дней. Стряхнуть все заботы.
— Отдыхайте, Везунчик — вы заслужили.
Кукуратор покосился на стену — и вдруг заметил висящую на ней картину.
— Что это? — спросил он. — Раньше такого не было.
Картина была прямоугольником белого холста в массивной раме. На холсте было написано большое красное слово в обрамлении двух стрелок:
— Я тоже не видел, — сказал Шкуро.
— Судоплатонов, вы у нас отвечаете за дизайн-бюро? — спросил кукуратор.
— Так точно. Вернее, мой заместитель. Но за него отвечаю все равно я.
— Как это понимать?
Судоплатонов растерянно пожал плечами.
— Картина, бро кукуратор. Я им команду давал, что-нибудь из культурного наследия. Чтобы связь с исторической магистралью… Действительно странно… Я сам-то в искусстве, если честно, не очень…
Шкуро подошел к стене и прочел табличку на раме.
— «Вольное сердце». Логотип радиостанции «Эхо Москвы-2» в тридцатых и сороковых годах двадцать первого века… Художник… Не слышал про такого. Похоже, у нас в дизайн-бюро фронда.
— Вряд ли, — вздохнул кукуратор. — Я сегодня про них уже вспоминал. Для фронды мозги нужны. А там просто идиоты.
— Или вредители, — сказал Шкуро, значительно поглядев на Судоплатонова.
