Сырая сила древних слов вызвала у Дмитрия такой дискомфорт, что он завернул книги в полотенце и отнес назад на чердак.
А после четырех хлопков в ладоши Нютка ложилась на спину и бралась за свой черный подол.
Каждый раз в конце процедуры она повторяла одну и ту же фразу про попа, продающего в Субботино поросят — и постепенно эти слова стали обрастать для Дмитрия многочисленными тайными смыслами.
Сел под названием «Субботино» было в России немало, но смысл, наверно, был не в названии села, а в субботе. Что значит слово «суббота»? Вокепедия объясняет: седьмой день недели, посвященный Сатурну-Яхве, когда положено оставить мирские дела и отдыхать, размышляя о божественном.
И вот в Субботино продают поросят. И не кто-то, а поп, служитель духа — земная связь человека с горним миром… Зачем Нютка каждый раз говорит ему об этих субботних поросятах?
Вспоминался Толстой с гондолы грузового дрона. Он-то знал ответ — но нырять за разгадкой в темный омут русской классики не хотелось. Даже думать об этом было противно. Видимо, никто уже не платил «Открытому Мозгу» за интерес к ветхой литературе. То есть средства из сердобольского бюджета почти наверняка поступали, но все воровал Депкульт (не зря их называют
Субботино и поросята…
Какое-то дополнительное высокоумное издевательство? Намек на духовное освинение человечества, попрание и поругание былых алтарей? На вырождение и смерть религий? Или на тайный грех в самом центре Церкви? А может, просто случайная цитата из первоисточника?
Дмитрий думал об этом, лежа рядом с Нюткой в душистой полутьме, и каждый раз, стартовав с легкого сожаления о пяти протраханных боливарах, мысли пробегали по одним и тем же маршрутам, обдавали безнадегой и затихали на горизонте ума — там, где все становилось одинаково неважно.
«Знаешь… Мне уже не важно… Все не так уж важно…» — подтверждала Музыка Революции: как только Дмитрий залезал в шалаш, невидимый проигрыватель включал флешку из реквизита. Старые песни были дивной красоты — но мешала память о том, чем кончили их слушатели.
Однажды Дмитрий заметил, что красная точка, на которую глядела Нютка, исчезла. Видимо, в лазере сдохла батарейка — но Нютка по-прежнему пялилась в дырку над головой, как будто там еще горел далекий Антарес.
«Хоть бы сказала, чтобы батарейку поменял… Вот ведь дурында. Она хоть что-то чувствует? Хоть как-то понимает происходящее?»
Но Нютка лучилась таким счастьем, такой блаженной уверенностью в доброте мира, что злиться на нее не получалось. Да и при чем тут она?
— Вы, барчук, говорят, в Субботино ездили. Говорят, там поп дешево поросят продает. Правда ай нет?
Самое ужасное было в том, что после этих слов Нютка всегда оправляла свою черную юбку одним и тем же движением — в точности как в первый раз.
Дмитрий заказал на почте батарейку для лазера, а когда она пришла, стал искать указку рядом с шалашом, не нашел — и вдруг сел на землю и заплакал.
Он понял, что невыносимо устал.
Он больше не хотел встречаться с Нюткой в этом сене, слышать загадочную фразу про попа, поросят и субботу — и думать о ее мистическом смысле.
Он повалился на спину и ревел долго, завывая и всхлипывая как представитель немаскулинного гендера. А отплакавшись, почувствовал себя так, словно искупил какую-то свою вину — и получил моральное право вернуть Нютку назад в стойло.
Не давая себе одуматься, он поднялся в офис, сел за компьютер, вызвал приложение «Митина Любовь» и дал команду на деинсталляцию.
Система начала выкидывать на экран треугольники с восклицательными знаками — но Дмитрий каждый раз кликал на кнопку «Продолжить все равно». Наконец треугольники кончились. А потом Дмитрий увидел Нютку — в своей черной юбке и белой рубахе она шла к стене с прожигалом. Подойдя к нему, она глянула на окно его офиса, кротко улыбнулась и приложила лоб к пластиковой панели.
Только теперь Дмитрий почувствовал, что сделал что-то скверное. Это было как утопить котенка, даже не понимающего, зачем и почему он появился на свет. Не то чтобы преступление — а просто одна из многочисленных мелких мерзостей, делающих этот мир тем, что он есть… Дмитрий яростно замолотил по клавиатуре, но было уже поздно.
Отвернувшись от прожигала, Нютка прошла в центр двора, опустилась на колени, как перед иконой — и сложилась в позу зародыша, охватив ноги руками. Ее лицо было повернуто к офису, и на нем гуляла все та же счастливая улыбка. Потом ее глаза закрылись.
— Это ничего, — зашептал Дмитрий, стуча по клавишам, — ничего… Мы сейчас все тебе реинсталлируем…
Но было уже поздно — графа с данными хелпера Нютки замигала, и в ней появились слова «Инициирована Замена». Прошло несколько минут, и надпись изменилась: «В связи с некорректными операциями с имплантом гарантийная замена будет осуществлена после оплаты штрафа в размере сорока процентов полной стоимости хелпера.
