— Халтура?! Тоже мне, теоретик хренов. Что такое смерть, знает только покойник, вот у него и спроси, — даже воспрянул от возмущения Нестеров. Глаза вновь зло засветились, на щеках заиграл румянец. — Это моя работа, моя профессия. Говорят, никто не знает, сколько кому отпущено. Бог, и тот не знает. А я вот знаю!!! Потому работой своей горжусь. Ни на какую другую не променяю. Сколько стоит жизнь? Говорят, она бесценна!!! Глупость. Стоимость жизни — не больше, чем стоимость смерти. Ровно столько, сколько я запрошу. Кстати, налогов никаких не платим. Безработицы тоже нет. В России вообще киллеры живут комфортнее, чем простые смертные, и защищены лучше. Вон, посмотри, в бумажнике — разрешение на ношение оружия. У тебя есть такое? Нет, не сомневаюсь. Вот та желтенькая в пластике — непроверяйка, любой гаишник только честь отдаст. В горсуде на всякий случай тоже все схвачено. Мультивиза в Америку имеется и «шенген» на три года. У тебя есть мультивиза? То-то! Так что я — это элита, выходит, а вы все остальные — клиенты! — Его голубые глаза сверкали гордостью. — И клиенты в абсолютном большинстве случаев должны быть мне благодарны. Жить, говорят, вредно — от жизни умирают. Да еще в мучениях. И тут я появляюсь как автаназия, что ли. Заказы на молодых, чтоб ты знал, не беру принципиально, в женщин не стреляю. А мужики после пятидесяти как раз о легкой смерти уже и мечтают. Сколько они у нас в России, в среднем, живут-то? Чуть больше пятидесяти. Вот я им легкую смерть и гарантирую. Кстати, не убью я — убьют другие. Никакая охрана да стекла бронированные не спасут. Из этого мира пока еще никто не уходил живым, сам знаешь. Но те, другие, сделают это намного хуже, чем я. А это — уже жестоко. Послушай-ка, почти по Островскому получается: смерть дается человеку один раз, и обустроить ее надо так, чтобы не было мучительно больно…
Я выстраиваю схему так, чтобы клиент ни секунды не мучился. Ему не бывает больно. Потому что я — профессионал! Да и почерк профессионала всегда вижу. Вот, скажем, Рохлина, Маневича, Кадырова того же — их классно приговорили. Это профессионалы действовали. А, к примеру, Кеннеди, Старовойтову, Троцкого — тут чистый дилетантизм. Я бы намного грамотнее все сделал. Один предельно точный выстрел, и всё. Никакого контрольного не надо. Не хуже, чем под наркозом. Гарантия успеха, например, — замочная скважина.
— Гарантия, стало быть, говоришь… — поддел его я.
Нестеров поморщился, как-то конфузливо посмотрел на меня и ловко, одной рукой прикурив сигарету, продолжил:
