«Преступник! Видимо, прошел по лежащей вверху доске к отверстию в куполе, к деревянным старым жалюзям».
— Бросай оружие! — услышал Денисов. Антон не выключил рацию.
Преступник ответил выстрелом. Вторая пуля попала в механизм древних часов. Послышался скрежет пружины — Денисову показалось, что простоявший много десятков лет механизм вдруг двинулся и часы примутся бить.
С шумом взлетечли голуби. И почти сразу же, стоя на перроне, Денисов услышал глухой удар о кирпичную кдадку. Старые, жалюзи, за которые, видимо, Чепан цепплялся, не выдержали, вместе с преступником рухнули с десятиметровой высоты.
По рации передали:
— Инспекторскому составу собраться у начальника отдела… — Бахметьев приглашал к себе в кабинет, к школьной доске, на разбор закончившейся операции.
Дело, начавшееся с нападения на библиотекаршу, было завершено.
Денисов оглянулся. Поезд, о прибытии которого объявили, казалось, много часов назад, только появился в горловине станции. По платформе тянулись встречающие.
Он посмотрел на часы:
«Звонить Лине рано… — Хотелось кому-то сообщить, как в детстве: — Я здесь, я вернулся!» — Дождь кончился.
Над заревом огней угадывались звезды, хотя кое-где вдоль Млечного Пути, словно шкура зверя, косматились черные, с неровными рваными краями облака.
Несмотря на мороз, прибывшие ночным скорым не спешили: магазины закрыты, из городского транспорта — только такси. Напутствуемые вокзальным диктором, тянулись по заснеженной платформе.
— К вашим услугам комнаты отдыха, парикмахерские, телефон-телеграф… голос в промерзших динамиках был приятно юным. — Приносим извинения за опоздание…
Стоя в тени электровоза, Денисов внимательно присматривался к пассажирам, никто не обращал на него внимания.
Пожилой человек что-то объяснял на ходу высокой, выше его, женщине. Она не понимала, просила все повторить. Медленно плыли двухосные тележки, груженные чемоданами. Из спального вагона показалось несколько моряков, туристы. Мужчина с желтым портфелем из свиной кожи, в плаще и шляпе оглядывался, решая, куда идти: к такси или в вокзал, в последний момент свернул к передвижной камере хранения. Денисов обратил внимание на светлую шляпу и легкий плащ: «Не по сезону…»
Проводив пассажиров, Денисов пошел в конец платформы, вслед медленно тянувшемуся электрокару С почтовыми контейнерами. В горловине станции заметала поземка. Несколько красных запрещающих огней неподвижно висели под Дубниковским мостом.
— Внимание! — под курткой неожиданно запищала раций. — В медкомнату доставлен пострадавший… — Младший инспектор, передававший радиограмму, от волнения близко подносил микрофон. — Вызвана машина реанимации. Первичное обращение поступило в верхнюю справочную. Состояние коматозное. Карманы вывернуты, вещей нет…
— Двести первый! — ворвался голос дежурного. Как всегда, во время ЧП дежурил Антон. — Срочно зайдите в справочную, уточните необходимое…
— Вас понял.
— Буду находиться в медкомнате… Конец связи.
Денисов повернул назад.
Откуда-то из-под навеса выпорхнул голубь. Над голубем, над побелевшим металлом поднималась освещенная изнутри громада — с полными людей холлами, парикмахерскими, кафе.
Пока Денисов шел, куб нового здания все время находился у него перед глазами. За огромным, в несколько этажей, стеклом, всю ночь бродили, дремали, целовались, давали телеграммы сотни людей. Стучали не замиравшие ни на секунду эскалаторы, звенела посуда, звучали зуммеры автоматических камер хранения.
Сквозь стекло справочной было видно, как полусонная девица нащупала ногами тапки, поднялась, чтобы открыть дверь.
— Здравствуйте. Кто вам сообщил про несчастный случай? — Денисов не знал ее имени.
— По телефону. Мужской голос.
— Звонили по прямому?
— С перрона, — она села, незаметным движением сбросила тапки.
— В каких выражениях?
— «Человек в бессознательном состоянии…»
— Вы что-нибудь у него уточняли?
— Спросила только: «Где?» «На перроне, за передвижной камерой хранения. Скорее…»
— Он сказал: «Скорее»?
— Да. Я сразу позвонила в медкомнату. Он больше ничего не сказал. Что-нибудь серьезное?
— По-видимому… Понимаете: звонивший мог что-нибудь видеть! Подсказать!
— Понимаю…
— Двести первый! — неожиданно окликнули Денисова по рации. — Медицина на подходе. Жду у центрального зала.
— Иду… Извините.
Машина реанимации, стерильно-белая, непохожая ни на какую другую — с виду неповоротливая, приземистая, стреляя снопами тревожного света, сделала полукруг перед входом. Из медкомнаты на носилках тотчас вынесли пострадавшего, рядом шел врач, молоденькая медсестра в наброшенном на плечи пальто поддерживала голову раненого. Лица его Денисов не рассмотрел, носилки поставили в машину, и дверца захлопнулась.
— Сзади, видать, сообразили, — заметил один из носильщиков. — Может, следили за ним?
Он держал пиджак пострадавшего. Косой разрыв тянулся вдоль спины от плеча к поясу, на воротнике темнели бурые пятна.
— Видимо, кровоизлияние во внутреннюю полость, — услышал Денисов.
Из медкомнаты вышел Антон вместе с сержантом, дежурившим на перроне.
