«Бригадир поезда Шалимов уроженец Хову-Аксы работал течение многих лет проводником ревизором саратовского резерва на бригаду составлен акт за провоз безбилетных пассажиров в целом характеризуется положительно материально обеспечен в Хову-Аксы имеет собственный дом в Астрахани квартиру член добровольной народной дружины…»
«…дополнительным осмотром перегона Вельяминово — Привалово обнаружен кошелек 38×36 мм без содержимого внутренняя поверхность свежими пятнами бурого цвета…»
Антон полез в карман за «Беломором».
— Это же кошелек Голея!
— Здесь еще о потерпевшем, — сказал Денисов.
«…начиная с 20 августа по день отъезда проживал гостинице Южная Ленинский проспект 87 номере 342…»
— Любопытно, — Антон прикурил. — В «Южной» жила и Марина…
Денисов кивнул.
Последняя телеграмма была ответом на его, Денисова, запрос по телефону, она касалась обстоятельств ночной посадки на дополнительный астраханский: «…младший инспектор Апай-Саар время посадки дополнительный записал пассажира который поставил сумку окно нерабочей стороны состава…»
В скупых строчках было напоминание о душной ночи, мирном войске, двинувшемся с четвертой платформы на пятую; невозмутимый Апай-Саар, «Козленок», читающий мораль нарушителю правил посадки.
«…приметы пассажира на вид 35 лет сером костюме без головного убора по паспорту значится Карунас Петр Игнатович…»
Фамилию, записанную младшим инспектором, Денисов слышал впервые. Антон проявил интерес.
— Карунас… Он имеет отношение?
— Не знаю. На всякий случай следует объявить по поездному радио.
Перед Аткарском снова осмотрели «кассы» всех проводников.
Билеты с теми же литерами, что Голей сдал в тринадцатом вагоне, в поезде отсутствовали. Где приобрел их потерпевший — в состоянии ответить была только Пассажирская служба отделения дороги.
В купе вернулись молча.
— Пассажир поезда Карунас Петр Игнатович, — дважды объявило радио. — Вас просят зайти к бригадиру поезда… Карунас Петр Игнатович…
Потом радио смолкло.
Денисов достал записную книжку, Антон еще немного постоял у столика, вышел в коридор.
Записная книжка Денисова была сводом ориентировок. Кроме того, Денисов вписывал в нее все, что требовалось запомнить или объяснить.
И рядом:
Денисов обратился к заметкам, сделанным в поезде:
Он искал решения, а находил новые вопросы.
Записи были неодинаковой значимости и ориентации.
Он вернулся к первым страницам.
Денисов захлопнул книжку. Ни одна из заметок ничем пока не могла помочь.
«Fichet Bayche» — мелькнуло на обложке.
На Международной выставке криминалистической техники в Москве представитель французской фирмы, выпускающей несгораемые шкафы, презентовал записную книжку любознательному экскурсанту — «инспектёр де инструксьон криминель Денисову». К сувениру прилагался объемистый доклад «Развитие средств взлома сейфов во Франции за последние пятьдесят лет».
— Аткарск! — Антон выглянул за дверь.
— Я буду в купе.
— Давай.
Денисов взял записную книжку. Она раскрылась на той же странице, на какой Денисов ее захлопнул.
