— В тринадцатом вагоне проводница видела, как вы принесли бутылки? — спросил Денисов официанта.
Феликс поправил куртку.
— В последний раз? Не знаю.
— Галя! — позвал Денисов.
Она заулыбалась.
— Я же книжку читала!
— Значит, свет починили?
— Ну!
— А электрик?!
— Так они сразу ж ушли!
Денисов обернулся к электрику:
— Вы пошли к себе?
Вопрос не застал специалиста по игровым схемам врасплох:
— Конечно!
Электрик был странно спокоен, пока Денисов занимался только Полетикой-Голеем.
— Давно в последний раз были в поездке? — спросил Денисов.
— Недели две. Я же говорил: мы из разных бригад. У кого недоработка, кто по болезни…
— А вы?
— Из отпуска!
В турнирной партии, которую играл Денисов в течение суток, произошел перелом.
— Вы видели ночью в коридоре пассажира с собакой?
— Впереди себя… — электрик незаметно перевел дыхание. — Они входили в купе, когда я возвращался из тринадцатого.
— После того, как исправили свет?
— Да.
— Чемодан был с вами?
Электрик промедлил с секунду:
— Я с ним не расстаюсь, там инструменты.
Денисов кивнул, потом показал на стол:
— Откройте чемодан.
Электрик не двинулся.
— Вы меня слышали?
С грохотом повалились ящики — электрик метнулся в другую половину, заставленную тарой. Хлопнула дверь тамбура.
Сидевшие спинами ко второму салону ничего не поняли.
— Уйдет! — крикнул Шпак.
Антон скомандовал:
— Оставаться на местах!
Он выскочил во второй салон, дальше бежать не пришлось. Дверь из тамбура открылась, на пороге показалась негнущаяся спина электрика. Следом шел дог.
— Уберите собаку! — электрик отступал, закрываясь чемоданом.
— Место, Дарби! — крикнул Судебский. — Место!
Дог нехотя повернул назад.
Электрик обернулся. От его заносчивости, с которой за дорогу все уже успели смириться, казалось, ничего не осталось, в салоне появился новый человек — тихо подвывая, он поставил чемодан на стол.
Подошел Сабодаш, один за другим осторожно извлек инструментарий.
Под кусачками, отвертками, между первым и вторым дном, в желтом пакете с эмблемой Международной выставки станков, хранилось то, что передал на посадке Карунас, за чем безуспешно охотился покойный Полетика-Голей, что стоило ему жизни, — упакованные в пленку брикеты дурно пахнущего высушенного сока семенных коробочек опиумного мака.
Денисов стремился к полной ясности:
— В тамбуре одиннадцатого ночью разбили бутылку вина…
Феликс вскочил.
— Это я. Я все объясню! — он надеялся, что в свете происшедших событий история с «Марсалой» будет если не прощена, то на время забыта.
— Осколки выбросили? — спросил Денисов.
— На правую сторону по ходу.
— А что наружная дверь?
— Забыл закрыть… — Феликс налил «Айвазовской». — Извините!
Денисов вспомнил: вопрос о пятне в тамбуре поднял Шалимов. «В тамбуре пятно. Может, кровь? — сказал он Газимагомедовой, оттирая испачканную бурым тыльную сторону ладони. — И дверь открыта!»
«Итак, это была «Марсала», которую разбил Феликс…»
Неожиданно заговорило поездное радио.
— «Товарищи пассажиры!» — На магнитофонной ленте была записана беседа о достопримечательностях Астрахани и ее окрестностей.
Шалимов встал, чтобы уменьшить звук, покосился на лежавшие перед Денисовым купюры.
Антон закончил осматривать брикеты, кивнул Денисову.
— Характерный запах сырой земли!
Бригадир хрустнул пальцами, обернулся к электрику.
— Что я отцу твоему скажу? Понимаешь, что с тобой будет за это?
Дополнительный стоял. Вопросы Шалимова, лепет футболиста выпадали из ритма событий вместе с не отмеченной в расписании остановкой поезда.
— Правду, и только правду!.. — директор ресторана посмотрел почему-то на Денисова.
— Второй раз всего… — электрик заговорил быстро. — Верите?
Присутствие людей, которые его знали, как бы делало самооправдание электрика более доказательным.
— На Центральном рынке в Москве подходит. «С поезда? А заработать хочешь?» — «Смотря как», — говорю. «Прихватишь посылку одного туриста. Пустяки. А платят хорошо, половину сразу, половину на месте».
— Адрес в Астрахани помните? — Сабодаш закурил. — Кому передали посылку?
— Адреса не было…
— А дальше?
— «Кто подойдет, — сказал, — тому отдашь!» Приехали, смену сдал, иду к остановке. Подходит.
— Он же?
— Другой. По-моему, с нашим поездом ехал. «Посылка цела?»
— Дальше?
— Цела, говорю, — электрик посмотрел на Антона, — он взял посылку, рассчитался. Подождал, пока мой автобус подъехал. Я сел…
— Автобус долго ждали?
— Минут десять.
— И никакого разговора не было?
— Почему? — он, казалось, был искренен. — Как раз появилась статья об игровых схемах…
Антон сохранял темп разговора:
— Он тоже футболист?
— Защитником играл…
— Защитником?
— Ну да. Стоппером, в нем килограммов сто, не меньше.
Денисов и Антон переглянулись.
Сомнений не было.
Дело Мостового и то, которое он вместе с Антоном расследовал сейчас, были тесно связаны друг с другом, оба получали теперь, с признанием электрика, новый импульс. С установлением неизвестных ранее лиц Карунаса, электрика — молчание Стоппера, купленное за приличное вознаграждение, теряло сегодня всякую силу, а самому Мостовому предстояло, по-видимому предстать перед судом еще раз.
— А как было с грузом позавчера? — спросил Антон.
