Вечером за день до этого я тщательно вымыла голову и накрутила волосы на бигуди. Хотя я любительница прямых волос, но сегодня мне необходимо было сделать исключение из правил. Утром я расчесала свою львиную гриву, нанесла не очень яркий, но как можно более женственный макияж и долго думала над одеждой которую мне предстояло одеть. В итоге я выбрала темно-бордовый костюм, состоящий из юбки длиной чуть выше колена и приталенного жакета. На ноги я одела самые красивые и дорогие колготки, но не самые вызывающие, а просто черные. Сапожки на высоком каблуке, короткая курточка, вязанная шапочка и выбивающиеся из под шапочки длинные кудрявые волосы вообще не давали и не могли дать какого-либо намека на мои пол, записанный в паспорте.
Мама подготовилась к визиту в военкомат не менее основательно чем я. То, что она одела повергло меня просто в шок. Мама достала из шкафа свою старую военную форму. Шесть лет назад, когда мама развелась с отцом, мы переехали из военного городка под Плесецком в наш город. Работы в военном городке не было, и многие жены офицеров чтобы не сидеть дома устраивались на работу в военную часть, а так как для устройства на работу необходимо было вступить в ряды вооруженных сил СССР, многие жены офицеров становились военнослужащими, так же как и их мужья. Моя мама не стала исключением, но после развода с отцом она демобилизовалась. На «гражданку» она ушла в звании ефрейтора. И кстати до сих пор в шутку обижалась, когда её не поздравляли с 23 февраля. Мне всегда нравилось как на моей маме смотрелась военная форма. Но последний раз я видела её в форме еще в военном городке. И вот сегодня мама снова одела военную форму и взяла с собой на всякий случай военный билет. Я взяла с собой паспорт и повестку и вот в таком «боевом» виде мы и поехали в военкомат.
Когда мы подъехали к военкомату вокруг него стояли толпы призывников. Как и в любой компании подростков там стояли курили и матерились. Но на самой территории военкомата стояла идеальная тишина и порядок. Но только потом я поняла в чем дело. Оказывается из двери военкомата периодически выходил дежурный офицер и увидев хотя бы одного курящего призывника тут же отводил его в дежурную комнату, вручал в руки метлу и отправлял подметать плац. Отказывающихся он быстро одергивал резким окриком, грозя самыми страшными карами. Самой страшной из которых была отправка ближайшей командой в стройбат. Поэтому за воротами военкомата стоял идеальный порядок.
Мы зашли в здание военкомата. Мама поинтересовалась у дежурного офицера где можно найти городского военного комиссара подполковника Болотина? Дежурный отправил нас на второй этаж. А на первом этаже во всю проходила призывная комиссия. Толпы полуголых пацанов, в одних трусах, стояли возле раздевалок и кабинетов врачей. Они с интересом уставились на меня и на мою маму.
— Эй красотка? — Раздалось из толпы в мой адрес. — Ты тоже в армию? Иди к нам, будешь с нами лямку тянуть!
Толпа подростков заржала.
— А ну цыц! — Цыкнул на них дежурный офицер. — Кто тут свой рот открывает? Рот теперь будете открывать только по команде! Чтобы «ура» кричать!
Мы с мамой переглянулись и быстро пошли на второй этаж. Кабинет подполковника Болотина от коридора отделяла приемная, в которой сидел капитан.
Мы, постучавшись, зашли в приемную. Офицер с интересом посмотрел на нас.
— К подполковнику Болотину, — представилась мама.
— По какому вопросу? — поинтересовался капитан
— По вопросам призыва.
— Как о Вас доложить?
— Доложите ефрейтор Логунова.
На лице капитана выразилось изумление, и он нажав какую-то кнопку на аппарате селекторной связи сказал: «Товарищ подполковник, к вам ефрейтор Логунова по вопросам призыва.»
— Пропустите, — буркнул селектор.
Мама открыла дверь, и мы вошли.
— Разрешите товарищ подполковник? Ефрейтор Логунова.
— Входите, а дочка пусть подождет за дверью!
— Вы знаете, именно по её поводу я к Вам и пришла.
— Мне доложили, что вы по вопросам призыва?
— Именно!
— Хорошо пусть останется. Присаживайтесь товарищ ефрейтор, я Вас слушаю.
Подполковник отложил в сторону бумаги и уставился на нас. Мама села за стол напротив него, а я примостилась на самом дальнем от подполковника стуле.
— Товарищ подполковник, — начала мама
— Можно просто Борис Борисович, — перебил ее Болотин, — Я так понимаю Вы ефрейтор в запасе?
— Да, — ответила мама.
— Поэтому можете обращаться ко мне по имени отчеству — продолжил Борис Борисович, — так по вопросу чьего призыва вы хотели переговорить со мной?
— По вопросу призыва моей дочери или точнее моего сына.
На лице подполковника выразилось изумление.
— Я Вас не понял?!
— Понимаете товарищ подполковник, по паспорту это мой сын.
Лицо подполковника Болотина становилось все более рассерженным.
— Если у Вашей дочери ошибочно записал неверный пол, то Вы обратились не по адресу! Вам в паспортный стол!
Вы не поняли товарищ подполковник. — Мамин голос становился все более взволнованным. — На самом деле эта девушка мне не дочь, а сын!
