Сквозь него, по другую сторону проходил переходный туннель башен, со сработавшей по обе стороны автоматикой отперев опечатанные перегородки , позволяя перейти на другую сторону.
Прозрачный материал пола под ногами предательски потрескивал, с каждым их шагом, так и, норовя моментально расколоться, опрокинув в морскую пропасть между башен.
Ударили порывы сквозняка, исходя с различной степени повреждённого перехода.
Пройдя по всей протяжённости, вход в соседнюю башню распахнулся, всасывая воздух извне, пока троица не вошла в мрачные открытые закоулки.
Тяжёлый запах тления и гари, подорванные полы, отделённых слоёв коммуникаций, дополняя общую картину, свисая и искря.
«Добро пожаловать на Эпсилон» – гласила бодрая надпись при входе.
Тут Аден споткнулся о разбросанные и не собранные чемоданы, что фактически захламили проход к переходу.
На стенах имелись многочисленные приклеенные записи с предупреждениями, фотографии о розыске пропавших.
Чуточку далее расположился зал ожидания, с турболифтами мгновенного перемещения всей протяжённости башни.
Разветвлённая сеть этих маршрутов демонстрировалась, на большой карте, с точными обозначениями каждой точки и краткой истории.
Правее от этого места, расположился ряд мягких широких стульев, пуфиков с подложками для отдыха ног, подставленные для зрительного контакта под самые плотные, отсвечивающие жалюзи.
А там, за слоем стеклопластика наверняка открывался удивительный вид на здешние глади с ярко красными закатами.
Подобравшись поближе, жалюзи зашелестели, распустившись в разные стороны, как яркий цветок, они все мигом пропустили тонкие лучи, множествами точек усеивая всё.
Ещё раз, зажужжав, жалюзи сложились, свернувшись и приподнявшись вверх, не создавая преград распространявшемуся свету.
Теперь, посматривая на всю разруху, создавалось впечатление, что в один момент обитатели попросту встали и ушли.
Оставив за собой сумки, раскрытые журналы, недоеденные завтраки, с отложенной пластиковой тарелкой и наколотой на вилку кусочком прожаренного мяса.
Опрокинутый на обеденном столе кофейник, с записной книжкой, где из-под образовавшейся лужи выпирали острые части битой посуды.
– Необычно. – сославшись, на обстановку Винн обратилась к Голи.
Только сказав, всем троим, почудился малый гул, возможно, он тут присутствовал и раньше, но не так выразительно, как именно сейчас.
Работой большого не экранированного генератора, все они последовали на звук, в конечном счёте, это было единственным направлением, куда они могли пойти.
Спускаясь по долгим лестницам, каждые пятьдесят, а то и сто метров останавливаясь в развилке этажей.
– Так, как у вас это получается?
Сегодня, на Тета являясь одним из самых популярных заведений, «Яркая звезда» – ровно к шести вечера заполняясь до отказа из обычного ресторана, воплощалась клубом закрытого типа, с музыкальными шоу и удивительными представлениями.
– Я говорю. – Ганкер наклонился поближе. – Как у вас это получается. В смысле всё это. – крутанув головой, обозначив ни сколько само помещение, как всю Тета.
Ревя, музыка глушила все остальные звуки, заставляя капитана раз за разом, обращаться к представителю, расшатывая его, дабы обратить на себя внимание и попросту громко горланя.
– А-а-а. – завыл собеседник.
Подобные позывы он проводил каждый раз, осушая последующую рюмку Окстата – прозрачной жидкости, из особенностей, единственно обладая только отталкивающим запахом.
Казалось, он испытывал ужасное отвращения, поглощая выпивку, но с каждым последующим разом, вновь к ней возвращаясь, делая долгий вой и вот в конце второго десятка невозмутимом уставляясь на Ганкера.
– Чудо инж-жинерной мысли. – икая всякую вторую фразу, наконец ответил лысый.
Махнув рукой, представитель сбил со столика ещё не раскрытую ёмкость, подкинув вверх левую ногу, дабы встать, но тут же рухнул обратно.
– Выпьем! – громко выкрикнул Ганкер.
Подхватив ёмкость с обтекаемым горлом, и разливая на двоих.
Он моментально осушил свою рюмку, улыбаясь и искоса наблюдая за обстановкой по бокам.
Как и все адамантийцы, являясь невосприимчивым к алкоголю, но таким образом отрабатывая добродетель последнего, что яростно сопротивлялся с расставанием крупной суммы, как следует не гульнув.
– Слушай. – Ганкер вновь наполнил рюмки.
Через «не хочу» поднося корту представителя, воспроизводя на подобии человеческого выдыхания при принятии крепкого спиртного, запрокинул всю жидкость вовнутрь него.
– Ну, так между нами. Все знают, что на подобных колониях, всегда находят нечто старое. Реликвии всякие. Постаменты или необычной формы камней. – Ганкер наивно рассмеялся.
Будучи уже изрядно поддатым, лысый упёрся своим лбом в его и из последних сил произносил пока что, членораздельную речь:
– Было дело. Ну, эти, камнедробители.
– Бурильщики, наверно. – поправил Ганкер.
