Тут были научные лаборатории, напичканные грандиозным по своему видом оборудованием, лучами соединяясь с остальными приборами, где по тонкой яркой линии сгустка, бежали ручьи различного текста.
Рабочие места исследователей, ломящихся от микроскопов с пробами, личных записей и ручных энерго-инструментов.
У одного из таких столов, вертелся Голи, склонившись над микроскопом, разглядывая некое представление в мире простейших.
С облегчением выдохнув, Аден и не заметил, как, только собираясь делать первый шаг, задел плечом одну из пяти стеллажных полок.
Задребезжав, полка покачнулась, в последнем маятниковом движении завернув назад и с полной силой плюхаясь о стоящую себя дальше.
С ровной последовательностью заваливая одна другую, роняя с себя несметное количество опечатанных контейнеров, затемнённых банок, ранее ухожено расставленных, описанных с личными инициалами принимавшего и кривой подписью содержащегося.
Обрызгав полы, испачкав в мерзко-липкой субстанции и Адена и Голи, этот чей-то «возможно» многолетний труд был уничтожен.
Немота от случившегося поразила обоих, после долгого времени ожидания и стекания липкой субстанции, Аден сказал:
– Это.
– Да-а. – протянул Голи.
Неясно, то ли он подтверждал случившееся, то ли соглашаясь с извечным вопросом.
Молча пройдя мимо Адена, он скрылся по направлению в конференц-зале, откуда вскоре зазвучала музыка.
На старом проекторе уместился тонкий слой плёнки, проигрывая картину и завораживая обоих.
– Как думаешь, чем они тут занимались? – спросил Голи.
Имея таймер переключения, на холсте возник аэроснимок.
Вид башен Негал с воздуха, посреди бушующих вод мирового океана, гордо сопровождаясь краткой цитатой: «Изменяя, мы воссоздаём новые прекрасные миры».
С подписью – Роберт Громак, на заднем плане снимка просвечивалась фигура человека в строгом костюме и элегантной шляпе покрывавшей своей тенью его глаза и нос.
Отщёлкивая секунды, слайды диафильма двинулись дальше.
Зазвучала тревожная музыка, возникли изображения строительства башен, их обустройства.
Труд первых колонистов, на своих батискафах опускающихся в недра морской пучины.
Их гордые лица, полные мужества, всегда непоколебимо смотрели куда-то в сторону.
Изначально горстка отважных, со временем перерастая из десятков в сотни и всё больше и больше.
Под заключением этого слайда, вызывающе обращаясь к наблюдателю: – «А ты, уже записался в колонисты?»
Опять отщёлкнув, демонстрировались работы морских буров.
Как рассеялся грунт, с исчезающей пылью открывая новую жизнь Негал – последующие три кадра, будто специально оказались прожжёнными, только частично разрешая усмотреть нижнюю полоску.
Вроде, закончившись и далее отщёлкивая пустые кадры, появился новый текст с явно закреплёнными не отсюда изображениями.
«Но, разве не человек венец эволюции? Да – отвечаю я вам. И в наших руках, продолжать данный божий промысел. Довести его, до окончательного решения»
Изображения включали в себя профессиональные зарисовки, фотоснимки обитающих в океане Негал млекопитающих.
Запечатлённые деления клеток со ссылкой к микроорганизму, жирными красными стрелками указывая отовсюду на него и ставя знаки вопроса.
Очутившись в различных формах жизни, претерпевая метаморфоз, вступая в цепкий симбиоз носителя.
От океанической рыбы, спустя месяцы умышленно всплывающей к поверхности воды, будучи съеденной, более крупным хищником и так далее по бесконечной цепочке.
В последнем кадре засветилась анатомия человека, с крупным знаком вопроса и улыбающихся очевидно добровольцев, радостно махающих рукой.
– Думаешь, насколько далеко они зашли?
– Я…
Оба обернулись.
Ошеломляющий шум, напоминая сносящее всё и вся, тянущимся обволакивая и пропуская, как мерзкая слизь, проползая по всем поверхностям.
Прозвучал бум, от мощного толчка подкашивая ноги, волной рассыпая стеклянные покрытия.
Первым осмелился сдвинуться с места Голи, он медленно повернулся к Адену, кивая по направлению выхода и тихо пробормотав:
– Винн.
Во рту Адена пересохла, голова была охвачена мыслями о том, что же произошло и что могло произойти с Винн.
Стараясь отогнать от себя назойливые видения, выкрикнув:
– И знать ничего не хочу!
Картина у главного входа напоминала погром.
Исчезли, словно никогда и не было двойные двери, содрался и номер этажа и перильное покрытие и пол, в определённых местах разорванный до дыр.
Всё это тщательно запачкано тёмной зловонной слизью, продолговатым отпечатком, начиная отсюда и уходя в самый низ.
Здесь же обнаружился и локатор Винн, успев до нападения привести его в порядок, он корректно указывал направление, строго опуская стрелку.
Слизкий след обрывался за округло-шероховатым шлюзом, прямиком туда указывая стрелкой локатора.
Насквозь проржавев, с жужжанием завертелась винтовая ручка, с вращением против часовой стрелки болтаясь всё чаще, от последнего оборота взвизгнув, упав на пол.
В глаза ударило голубовато-синее зарево, это так отсюда, сквозь тонкий слой панорамного вида, выглядел океан.
