«Интересно, а вдруг это все же не Вадька?» – закралась подлая мыслишка. Чтобы разделаться с ней быстро и беспощадно, я порылся в своей записной книжке и нашел номер телефона тети Али, матери Вадима, жившей по-прежнему в родном Томске. Несколько волнуясь, позвонил ей, пристыженно попросил прощения за столь долгое молчание, сославшись на занятость (почти не кривя душой), и после недолгого разговора «за жизнь» поинтересовался, где сейчас находится Вадим?
– Так Вадик еще три года назад перевелся из Москвы в Челябинск, – вздохнула тетя Аля. – Вот подумай, Дима, ты бы поменял столицу на провинцию?
– Смотря с какой целью, Алевтина Петровна. Вадька же всегда был провидцем, точно знал, чего хочет. Раз он так решил, значит, был резон.
– Ай, какой там резон? В Москве – академия, а в Челябинске что?..
– Ну, в Челябе аж целых три академии имеется!
– Но не по его профилю, Дима. Он же этих, наркоторговцев ловит.
– Ух ты! И давно?
– Да, почитай, лет пять… – Женщина вдруг всхлипнула. – Я уж ему сколько раз говорила: не по тебе такая работа! Опасно же!..
– Да, Вадька всю жизнь опасности искал… Кстати, а вы не дадите мне его номер телефона? Я сейчас как раз в Челябинск еду. В командировку…
– Да-да, конечно, Дима, сейчас… Как хорошо, что ты туда едешь! Вы же так с Вадиком дружны были… Вот он обрадуется!.. Записывай: 8-916-556-66-07. Это его, так сказать, личный мобильный.
– Что значит – личный?
– Ну, Вадик этот номер только для родных держит, никому другому давать не велел…
– Ага. Спасибо, Алевтина Петровна. Я вас не подведу – больше никому номер не дам.
– Ну, спокойной ночи, Дима.
– Спокойной ночи. Всего доброго, тетя Аля…
И вот, поселившись в гостинице «Малахит» по рекомендации одного из попутчиков-челябинцев, я решился позвонить Вадиму.
– Привет, Торопыга! – назвал я его детским прозвищем. – Как твои дела?
Секундная пауза, потом глубокий вздох и едва сдерживаемая радость в голосе:
– Здорово, Котяра! Ты где?
– В Челябинске.
– Здорово!.. Каким ветром тебя надуло?
– Мартовским, естественно. Вот выпросил у Алевтины Петровны твой секретный номер… Я сейчас в гостинице «Малахит», только что заселился.
– Ага. Нехилый отельчик выбрал. Узнаю брата Диму.
– Как насчет встречи? – Я решил сразу брать быка за рога. Времени, я чувствовал, не было совсем. Уйдет «мамка» за кордон! Или Мститель до него доберется… – У тебя обеденный перерыв бывает?
– Конечно. – Вадим хмыкнул. – Как раз сейчас и начинается. А управление, между прочим, в пяти минутах ходьбы от твоей гостиницы.
– Отлично! Называй точку рандеву, комиссар Катани.
– Выходи из «Малахита» направо и пройди по улице Труда триста метров и снова поверни направо. Ты окажешься на нашем местном «арбате» – пешеходной улице Кировка. Слева от себя увидишь площадь с неработающим фонтаном и скамейку с бронзовым Пушкиным на ней. Подожди меня там. Все понял?
– Еще бы. Практически мне карту нарисовал.
– Ах да, я и забыл. Ты же у нас всегда следопытом числился!
– Попрошу без грязных намеков!..
Вадим хохотнул и дал отбой. Ну что ж, пока все идет неплохо. Пойдем знакомиться с городом Челябинском. Тем более что именно в нем предстоит изрядно поработать в ближайшие дни или даже часы.
Я спустился на лифте с восьмого этажа в холл отеля и вышел на высокое и широкое крыльцо, облицованное серо-зелеными каменными плитками. Ступеньки лестницы были обиты темно-зеленым синтетическим покрытием, исключающим скольжение даже в сильный гололед. Конечно, март на Южном Урале – это даже не апрель в Западной Сибири. Здесь уже повсюду можно наблюдать признаки скорой весны: подсевшие сугробы, изъеденные солнцем на открытых местах, большие лужи под тонкой пленкой льда и, естественно, тут и там подмерзшие комья прошлогодней грязи. Короче, климат здесь заметно теплее и мягче, нежели в моем родном Томске. Но сейчас я искренне порадовался, что городом завладел легкий морозец. По крайней мере, не придется постоянно смотреть себе под ноги, чтобы куда-нибудь не вляпаться.
Я бодро сбежал с крыльца гостиницы и упругим шагом направился в оговоренное место встречи. Пушкина на скамейке я увидел почти сразу. Великий поэт сидел, небрежно закинув ногу на ногу, и с едва заметной ехидцей наблюдал за прохожими челябинского «арбата». Я тоже принялся разглядывать улицу и пешеходов. За этим занятием меня и застал знакомый голос:
– Ни дать ни взять – кот Бегемот на Патриарших!
