ловитор, я больше ни с кем никогда не работал. Как я буду делать без тебя
тройные и… и вообще? Я всегда говорил, что ты наша опора, только ты держишь
нас на плаву…
- Мэтт… малыш, – Анжело взял Марио за руку. – Я не хочу делать тебе больно.
Никому из вас не хочу, но тебе особенно. Джонни и Стел… я знаю, что они
справятся. Но и ты справишься – так или иначе. Я не собираюсь провести остаток
жизни, собачась с Джонни и пытаясь удержать все от распада. Думал, что смогу, но я просто для этого не предназначен, я даже пробовать не буду!
Марио смотрел на него, в голосе звучали горечь и обида.
- Папаша Тони всю жизнь пытался возродить Летающих Сантелли. Он поднял нас
cнуля. А теперь не успел он остыть в своей могиле, как ты уходишь… бросаешь
все, за что он сражался! Как низко…
Марио не закончил – просто сидел, глядя на Анжело полными боли и огорчения
глазами.
- Так и знал, что ты мне это припомнишь, – парировал Анжело и раздавил
сигарету каблуком. – Ладно, Мэтт. Не думал, что когда-нибудь кому-нибудь это
скажу. Даже на исповеди не говорил, а это что-то да значит. Но знаешь, со мной
что-то произошло, когда моего отца вытащили из сетки мертвым. Черт возьми, начнем с того, что я никогда не хотел летать.
- Что ты несешь? – изумился Марио.
- Говорю то, что есть. Я не хотел летать. Вот почему… я никогда… никогда не
мог понять Терри. Папаша меня толком и не спрашивал. Просто, когда мне было
лет двенадцать, сказал: «Ну, Анжело, ты становишься большим и сильным
мальчиком, буду учить тебя летать». И я послушался. Это было семейное дело, все равно как если бы мы чинили обувь или торговали макаронами. А потом, когда
у меня начало получаться… Ты не помнишь, Лу никогда об этом не рассказывала.
Когда Люсия узнала, что Лисс в положении, она закатила истерику. Она такая
тихая сейчас, ты даже не поверил бы, что она на такое способна. Она рвала, и
метала, и бушевала полночи. Папаше, Джо и Мэттью потребовалось шесть часов, чтобы хоть немного ее угомонить. На следующий день в столовой Папаша сказал
старику Лючиано: «Люсия уходит из номера месяцев на восемь-девять. Как нам
ее заменить?» И Везунчик Старр ответил, что место Люсии может занять Клео.
И добавил: «Этот твой мальчик, Анжело, пусть выступает вместо Клео». Что ж, я
не спорил. Ситуация была серьезная, если учесть какими угрозами бросалась
Люсия. Мы все боялись, что она убежит и сделает что-нибудь… неразумное. К
примеру, бросится под поезд, как грозилась. Вот так. Nonna тогда ездила с нами
и ничего не могла поделать с Люсией. Клео было всего семнадцать, перспектива
занять место звезды пугала ее до смерти. Мэтт тоже возился с Люсией. Так что я
не стал усугублять положение.
Томми не в первый раз задался вопросом, каким человеком был Мэттью Гарднер-
старший. Почему оставался в тени и позволил полностью затянуть себя в дела
семьи жены. Папаша Тони как-то сказал: «Наша семья пожирает людей заживо».
Был ли Мэттью-старший слабым, подобно многим мужчинам, которые женятся на
сильных властных женщинах?
Может, поэтому Джонни так отнесся к Стелле, когда она забеременела? Будто
оказывал ей услугу, позволяя не оставлять ребенка.
Анжело продолжал говорить с яростной сосредоточенной горечью, вертя в
пальцах незажженную сигарету.
- Спустя несколько лет после смерти Мэтта… и они переживали это с Люсией
почти каждый год… ну, в номер понадобился ловитор. А я как раз им был. И
когда Джо и Люсия упали, и Люсия сломала спину, мы все думали, что номеру
конец. Я сказал Папаше Тони, что хочу уйти, заняться другим делом. А Папаша
ответил, что я – это все, что у него осталось, и что даже я собираюсь его
бросить. Он просто не понимал, что кто-то может быть живым-здоровым и не
предпочитать полеты еде, например.
- Да, – медленно произнес Марио. – Именно ты не дал Лу и Папаше удержать
Марка.
- Верно. Единственная серьезная ссора, которая была у нас с Люсией. Я решил, что вам, детям, надо стать теми, кем вы сами хотите. И Лу не собиралась давить
на вас так, как она с Папашей давили на меня. Это я договорился, чтобы Марка
оставили в Фриско с дедушкой Гарднером и чтобы он ходил там в школу. И я
уговорил Папашу Тони отпустить тебя в колледж, но ты сам себе все испортил.
Рот Анжело искривился в странной гримасе.
- Лучшие мозги в семье, а ты хотел вышибить их, крутя тройные!
- Анжело, ради бога…
- Ладно, ладно. Так или иначе, вы все теперь взрослые, и это мой последний
шанс… Возможно, единственный шанс заняться чем-то другим. А не ждать, пока
я превращусь в развалину, когда состарюсь, расшибусь, наконец, и окажусь
прикован к земле.
Марио не сводил с него глаз.
- И ты вот с такими мыслями жил все это время? И все-таки учил меня тройному, зная, что я могу сломать шею и себе, и тебе…
- Я не учил тебя тройному, паршивец, – нежно сказал Анжело, накрыв ладонь
Марио своей. – Я просто был рядом, пока ты сам себя учил. Да, я знаю, ragazzo, что ты любишь летать, и у Томми такой же пунктик, как у тебя. Так что ладно, у
нас свободная страна. Если вам это по нраву, занимайтесь своим делом, пока
преисподняя не замерзнет. Но на меня не рассчитывайте.
