опьянела от свободы. Бац – и уже замужем. Гарднеры, разумеется, были вне
себя от счастья. Как же, еще одна внучка бросила шоу-бизнес и нашла себе
симпатичного молодого человека с приличной уважаемой профессией.
Хмыкнув, Джонни вскочил на трамплин.
- А, хватит уже древние сказки рассказывать, – он сделал несколько пробных
прыжков и ловко кувыркнулся назад. – Иди сюда, Том, попробуй.
Томми помедлил, вспомнив про уличную одежду, но Джонни тоже не был в трико, да и трамплин – это не трапеция.
Первое сальто не получилось – не рассчитав, Томми врезался Джонни в грудь, и
они вместе упали. Марио или Анжело обязательно прошлись бы насчет его
неуклюжести, однако Джонни только подбодрил:
- Ничего. Давай еще раз. Вот, смотри… согни немного колени… – он показал, как
распределять вес. – Ровнее… ровнее… вот так.
Ухватив суть работы на трамплине, Томми явил себя способным учеником, и
вскоре они с Джонни скакали друг над другом, как пара оголтелых лягушек. Оба
совсем потеряли счет времени, когда в зале вдруг появился Марио.
- Господи, сколько вы уже тут?
- Часов с одиннадцати, – Джонни скатился на пол, Томми – следом.
После упругой поверхности трамплина твердый паркет показался шатким.
- Поработай с ним над кувырками, Марио. Он очень неплох.
- Знаю. Хочу как-нибудь взять его в балетную школу и показать ребятишкам
несколько трюков.
- Смотри, за ним глаз да глаз нужен – в этой стае голубков, – с улыбкой
предупредил Джонни.
Марио рассмеялся.
- Я имею в виду маленьких ребятишек, братец Джон!
И вдруг Джонни, растеряв всю шутливость, сказал:
- Мэтт… слушай… позволь кое-что спросить. Как ты все это терпишь?
- Терплю что, Джок?
- То, как Папаша Тони с вами обращается. И не только ты. Лу и Анжело он гоняет
точно так же, как паренька. И тебя, звезду номера. Почему ты никогда не
отправишь его по известному адресу?
- Потому что старик забыл про полеты больше, чем я когда-либо знал. И я
собираюсь вытянуть из него столько, сколько смогу. Ты же знаешь, моложе он не
становится, – мрачное лицо Марио вдруг расплылось в улыбке. – И кстати, парни, страшно неохота вам говорить, но вы в уличной одежде и пойманы с поличным.
Если пройдете со мной, дам вам тряпки.
- О нет, – простонал Томми.
- Но мы же внизу, на трамплине… – заспорил Джонни.
Смех Марио эхом отразился от стен.
- Протест отклоняется. Ссылаюсь на знаменитый прецедент в деле Гарднер
против Сантелли. Помнишь шорты Лисс, с пуговицами на штанинах? Анжело
сказал, что в них опасно, а Лисс возразила, что все ее трико в стирке. Помнишь
заключение судьи?
Джонни скорчил гримасу.
- Ага. Он сказал: «Что ж, котенок, можешь отнести в стирку и шорты. Как только
закончишь с полом». Слушай, Мэтт, это я втянул Томми. Я не переоделся, и он, наверное, решил, что на трамплине можно. А, черт с ним, паркету все равно не
помешает хорошая полировка. Мы все в этом году были слишком…
законопослушными. А ведь было время, когда кто-нибудь ползал с тряпкой
каждый день. Должно быть, взрослеем. Никогда бы не подумал, что смогу хоть
месяц не нарушать никаких правил и не зарабатывать проблемы.
Взяв слегка промасленную тряпку, Томми ушел в угол. И паркет, и ткань издавали
слабый приятный аромат кедрового масла. Несколько минут Джонни работал в
тишине, потом засмеялся.
- Забавно. Я клялся, что такое больше не повторится, что я теперь большой
мальчик и покончил с этой фигней. Но… этот дом творит со мной странные вещи.
Похоже, мне нравится… – он натирал паркет широкими размашистыми
движениями. – Как будто я снова ребенок, и старик нас воспитывает. Прошлым
вечером Папаша заходил посмотреть на нашу репетицию. Но он же не может
просто смотреть. Напустился на Стел…
- Да, слышал, – сказал Марио. – Несколько недель назад. И он говорит дельные
вещи.
- Я пытался объяснить это Стелле, но она была в таком состоянии, что я
спустился и попытался поговорить с Папашей вежливо. Мол, так и так, дедушка, моего партнера не воспитывали методами Передовой Школы Полетов, и я, в
конце концов, уже взрослый мальчик, со своим номером и сам как-нибудь
справлюсь.
- Держу пари, – заметил Марио, – это была ошибка года.
- Тебе хорошо говорить, – мрачно сказал Джонни. – Ты не слышал, какие Стелла
закатывает истерики.
- Помнится, Анжело с такими ситуациями справлялся очень эффективно, –
хихикнул Марио.
Рот Джонни отвердел.
- Пусть только попробует. У меня очень четкая точка зрения насчет шлепанья
зрелых девушек.
- Господи, Джонни, когда ты уже повзрослеешь! Да если бы Анжело считал Лисс
зрелой девушкой, он бы ее и пальцем не тронул. И ты прекрасно это знаешь. Ему
все еще кажется, будто ей двенадцать. Ты разве не слышал, как она попросила у
него сигарету на днях? Он ответил: «Знаешь, котенок, Папаше не нравится, когда дети курят».
- Ну ладно, как я и говорил, Папаша Тони впал в ярость. Сам-то я потерплю, но
когда он накинулся на Стеллу… И некоторые сказанные им вещи… В общем, он
