Ярко-синие накидки были оторочены серебряной тканью, тускло вспыхивающей
при каждом движении, а отбросив их, гимнасты засверкали костюмами цвета
электрик. Блестки, отражая свет, горели, как пламя. У Стеллы вокруг шеи
красовался нежно-голубой воротник.
Когда девушка поднималась по лестнице, Лисс горячо прошептала:
- Какая она красивая!
Их выступление не было настоящим воздушным номером, хотя они искусно
объединили живописные позы – особенно те, которые в наилучшем свете
демонстрировали грацию и красоту Стеллы – с базовой работой на двойной
трапеции. В завершение Стелла выполнила сальто с более высокой трапеции, и
Джонни поймал ее за лодыжки в тот самый момент, когда казалось уже, что она
нырнет головой в пол. Потом оба подтянулись, уцепились за нижнюю трапецию
(каждый обвил ногу вокруг стропы) и сделали небрежно-совершенный арабеск.
Семья щедро зааплодировала. Бабушка Сантелли била в сухие ладони, и даже
Папаша Тони проворчал что-то одобрительное.
- Ты признал бы, что он хорош, – пробормотала Лисс, когда Стелла и Джонни
убежали в раздевалку, – если бы не имел на него зуб, Анжело.
- Я не злюсь на него, котенок. И я никогда не говорил, что он плох. Но он
нечестен. Не в смысле денег… вряд ли Джонни когда-нибудь и марку украл. Я
имею в виду главное – работу. Он представляет все более трудным, чем есть, создает показуху. Как тот трюк, где Стелла якобы могла упасть. Дешевый прием
развести зрителей на аплодисменты. Он пугает толпу, заигрывает с вампирами, которые приходят посмотреть не на качественную работу с трапецией, а как кто-
нибудь убьется.
- Ты его не любишь, да, Анжело?
- Бог с тобой, Лисс! Он мой племянник, так же как ты, Дэйви или Клэй. Я люблю
его. Он член семьи. Но как Сантелли, я его не уважаю. И это никак не связано с
тем, нравится он мне или нет.
Лисс сморщила лоб.
- Это же шоу-бизнес.
Марио, который уже вернулся на балкон, нахмурился. Глядя, как Анжело берет
Дэйви и спускается в зал, он пробормотал.
- Теперь ясно. Так и знал, что чем-то тот трюк мне не понравился. Только не мог
выразить это словами, как Анжело.
Он внезапно обернулся и улыбнулся Томми.
- Но они по-своему хороши. Это, конечно, не полет, но Муркок все равно не
потянул бы настоящий воздушный номер. А если бы и потянул, деревенщины не
оценили бы его по достоинству. А это как раз то, чего хочет толпа. Они съедят и
такое. Давай-ка пойдем вниз и полюбуемся на наших звезд.
В кои-то веки правило насчет паркета было забыто: все столпились вокруг
успевших переодеться Джонни и Стеллы с поздравлениями. Стелла, в сшитом
Люсией розовом платье с пышными рукавами и широкой юбкой, сияла. Обняв
девушку, Лисс звучно ее поцеловала. Остальные последовали ее примеру.
Папаша Тони запечатлел на лбу Стеллы церемонный поцелуй, Анжело смачно
облобызал ее щеку. Даже Томми в свою очередь отважился робко ее чмокнуть.
Марио взял Стеллу за плечи и, глядя на нее сверху вниз, улыбнулся:
- Хотел бы я, чтобы ты летала, а не страдала этой ерундой.
Она вспыхнула и опустила глаза.
- Я тоже.
- Стелла, слушай, – начал было Марио, но тут подоспела Барбара.
- Я так тебе завидую, что кричать хочется! – выпалила она.
Марио, пожав плечами, отвернулся.
- Очень хорошо, мальчик мой, – сказал Папаша Тони. – Очень достойно.
Джонни порывисто обнял Стеллу.
- И все благодаря моему милому талантливому маленькому партнеру! Лулу, ну-ка
обними нашу новую звезду!
Обвив рукой тонкие плечи Стеллы, Люсия легко поцеловала ее в лоб.
- Я надеюсь, что это лишь начало, дорогая. Когда-нибудь ты выступишь с более
сложным номером. Вы и Джонни чудесно смотритесь вместе.
Стелла подняла на Люсию блестящие от слез глаза.
- Вы все так добры ко мне. Как бы я хотела действительно быть одной из вас.
Люсия улыбнулась своей цыганской улыбкой.
- Идемте наверх, дети. Вы все заслужили обед.
Джонни и Стеллу бок о бок посадили на почетное место во главе стола. Папаша
Тони, налив всем традиционную порцию вина (даже Клэю и Барбаре досталось
по несколько капель), встал и поднял бокал.
- За Джонни и Стеллу! Новую сияющую ветвь старого дерева. Ну, ну, Стелла, к
чему слезы на этих прекрасных глазках?
Томми навсегда запомнил ее такой: ликующим разрумянившимся ребенком, плачущим от радости и потерявшим дар речи, пока Джонни не взял ее за руку.
Как это обычно бывает после праздника, атмосфера в доме царила слегка
подавленная. Лисс, пытающаяся играть с Барбарой в шашки, в конце концов
оттолкнула доску.
- Что-то я нынче не в настроении. Люсия, может, достанем альбом? Томми и Стел
никогда его не видели.
Люсия, поколебавшись, пожала плечами.
- Как хотите. Только проследите, чтобы Дэйви не трогал его липкими пальцами.
Джо вскинул голову.
- Ты фотографировала Джонни и Стеллу в костюмах, Лу?
- Сделала несколько снимков вчера, когда они репетировали. Отправила пленку
проявлять.
- Ах ты, хитрюга, а я-то думал, что она там такое делает, – Джонни погладил
мать по блестящим волосам.
Та тряхнула головой, но вид у нее при этом был довольный.
Вернувшись с тяжелым альбомом, Лисс положила его на карточный стол.
Джонни поманил Стеллу.
- Иди взгляни, милая.
Альбом сам собой открылся посредине – на слегка выцветшей фотографии
