В грузовик запрыгнул Папаша Тони. Будучи одним из весьма немногих артистов, свободных от дополнительных обязанностей в первом отделении, он успел
переодеться. Молниеносным движением Папаша Тони схватил накидку.
- Идемте… мы опаздываем.
В этот же момент в дверном проеме показалась голова клоуна.
- Сантелли? Готовы?
Папаша Тони гордо выпятил подбородок.
- Сантелли всегда готовы. Andiamo, ragazzi.
Марио взял Томми под локоть и потащил к выходу. Сквозь заволокший мысли
туман мальчик чуял нечто неистовое, эмоциональное в том, как они шли на этот
раз – все вместе, рядом. Сантелли всегда готовы. Впервые Томми ощутил слабый
призрак осознания, что у него номер – прямо сейчас, невзирая ни на что.
Понимание это проведет его через все жизненные невзгоды, трагедии и даже
смерти.
Сантелли всегда готовы. И он был одним из них. Вздернув подбородок, Томми
шагал рядом с Марио, стараясь двигаться с той же спокойной надменностью.
Оркестр заиграл вступление, свет прожектора выхватил их на краю манежа, и
Томми сделал глубокий вдох. Машинально поднеся пальцы к шее, с проблеском
удивления нащупал маленький значок. И когда только успел снять его с
воротника свитера? Огни слепили глаза. Потом Томми стоял на мостике рядом с
Марио, и в животе все переворачивалось, но это было знакомое ощущение.
Перекладина оказалась очень реальной – твердая, тяжелая. Затем пришла
реальность запястий Марио, обернутых белым, тонких строп ловиторок, в
которых раскачивались Анжело и Папаша Тони, собственного тела, взлетающего
все выше. Все остальное оставалось туманным и далеким, мир сузился до линии
полета, бритвенно-острой грани реальности под его парящим телом…
Каким-то образом они отработали номер: финальный барабанный бой, два с
половиной сальто, шквал аплодисментов, поклон Марио. Когда Томми оказался
на земле, его снова повело.
Уже в грузовике Анжело приказал:
- Вы двое, одевайтесь скорее. Ты поведешь, Мэтт. Боюсь, я не справлюсь.
В дверях появился Джим Ламбет.
- Анжело, как ты?
- Ничего, – коротко бросил Анжело, и Томми с новым приступом ужаса увидел
сочащуюся из-под повязки кровь.
- Что случилось? – прошептал он.
- А ты не видел? Он вытащил твоего отца прямо из-под Принца.
- Все нормально, – повторил Анжело. – Но мне понадобится укол от столбняка…
Кошачьи когти всегда ядовиты. Я могу чем-то помочь, Джим?
- Да. Разузнай, что будет делать Бесс, – сказал Ламбет. – Она только и
тревожится, как бы мы не пристрелили этого проклятого льва. Не волнуйся, Анжело, мы соберем ваш аппарат.
Томми молча сидел в машине Сантелли, и в кои-то веки Анжело не отпускал
замечаний по поводу манеры вождения Марио. Путь пришлось спрашивать на
заправке, но больницу они в конце концов отыскали. И в безжалостном свете
белых коридоров выглядели как трое бродяг, потому что на трико натянули
старые штаны, а Анжело по-прежнему носил верх от костюма и ливрею.
Аккуратная, словно накрахмаленная медсестра, поглядев на них круглыми
глазами, даже слегка попятилась.
- Мистер Зейн? Несчастный случай в цирке? Минутку, пожалуйста. Думаю, он все
еще в операционной. Сюда, пожалуйста.
Она отвела их в приемную, и там Томми увидел мать – бледную, измученную, с
большим кровавым пятном на платье. Вскочив, она бросилась к ним.
- Томми, Томми, Томми…
Мальчик обнял мать, чувствуя, как та дрожит и всхлипывает. Спустя минуту Бесс
немного успокоилась.
- Как хорошо, что вы приехали, Анжело.
- Ну, мне в любом случае надо показать кому-нибудь царапину.
- Если бы не ты…
Она взяла его ладонь обеими руками, и Анжело смущенно качнул головой.
- Ладно, ладно, Бесс, забудь. Как Том?
- Принц порвал его трижды… один раз ударил по руке и два по ребрам. Он
потерял много крови, и глаз поврежден… – женщина снова расплакалась.
Марио взял ее за плечи и бережно усадил в кресло.
- Томми, оставайся с матерью. Элизабет, я принесу вам кофе. Анжело, найди
себе доктора.
Томми сел рядом с матерью. Через некоторое время вернулся Анжело – с
аккуратной толстой повязкой на предплечье. Марио принес кофе и, не
спрашивая, вручил Томми стаканчик. Мальчик сделал глоток, но напиток был
таким горьким, что Томми поставил его на пол почти нетронутым.
- Я так и знал, что этот кот – убийца, – сказал он.
Бесс Зейн вскинула голову.
- Ох, нет, Младший, Принц не виноват. Том знал, что у Принца болит зуб, и
нечаянно задел его рукой по той стороне. Принц испугался – вот и все. Он
испугался, и ему было больно. Они же как дети.
- Хорошенький ребеночек, – пробормотал Томми, не раз слышавший эту
присказку.
Наконец, вечность спустя, появился доктор.
- Миссис Зейн?
Все четверо вскочили на ноги.
- Миссис Зейн, сейчас вы можете на несколько секунд увидеть вашего мужа. И на
минуту утром.
- Как… как он?
Доктор обвел их взглядом, и Томми снова остро ощутил, какое впечатление они
производят. В том числе мать – в потрепанном пальто и заляпанном кровью
платье.
- Ранения довольно серьезные. Сломаны лучевая кость и четыре ребра. Думаю, лев насел на него всем весом. Рука сильно пострадала, порвана мышца плеча. На
грудь и плечо пришлось наложить около восьмидесяти швов. С глазом хуже.
