Мэд поднялся, подошел ближе, взялся руками за его бедра, провел ладонью по гладкой коже. Откровенная поза Арина, подтеки крови на светлой коже, болезненная дрожь его тела — можно начинать заново. С того, что, расстегнув ремень, накинуть петлю на его шею, затянув накрепко, а потом лечь грудью на его спину, намотав широкую кожаную полосу на руку, и пальцами другой руки снова начать ласкать горячую дырочку между его ягодиц, податливую, хорошо смазанную теплой кровью.
Тебе все нравится? — спросил Мэд, прикусывая кожу его шеи под яркими сиреневыми волосами.
Тейсо нравится, — тихо откликнулся Арин.
Мэд всем телом чувствовал его дрожь, но знал, что добавленный в коньяк стимулятор не даст ему потерять сознание, этому способствовал и болевой шок, держащий его организм на последних резервах.
Поэтому он не сомневался, что и в этот раз можно будет довести дело до конца, только теперь можно действовать нежно, в благодарность ему за все произошедшее.
Перевернись.
Арин послушно перекатился сначала на бок, потом на спину, поднял руки, ударившись ими о край столика.
Мэд посмотрел в его глаза, отрешенные, ожидающие, мягкие:
Если я скажу, что лучше тебя никого нет, ты будешь рад?
Да, — просто ответил Арин. — Тейсо будет рад.
Мэд кивнул, сжал пальцами его сосок, провел рукой по мешанине кровоточащих разрезов на животе, цепляя мягкие вывернутые мышцы.
Я тебе скажу, что ты самый хороший мальчик, что я опять тебя хочу, и трахну тебя, если ты попросишь. Тебе приятно?
Тейсо приятно.
Мэд увидел, как дрогнули в смущенной улыбке губы Арина и в который раз удивился результатам дрессировок в "Меньше слов". Искалеченный парнишка радуется тому, что его вынуждают просить о сексе. Но наблюдать за этим интересно, на самом деле, хороший мальчик.
Мэд спустился ниже, облизал кровоточащие раны на его животе:
А что ты мне скажешь, если я скажу, что не только тебя трахну, но и позволю кончить?
Он услышал легкий металлический стук, поднял голову и увидел черный зрачок дула "береты", а над ним ясные, жесткие глаза.
Я скажу — спасибо, — раздельно ответил Арин. — Спасибо, сука.
Мы его живым не довезем.
Да, жестко с ним… А второй?
Мертв. С дыркой в голове еще никто не жил. Черт, как нам дотащить этого парня, чтобы он не сдох по дороге?
Довезем. Стимуляторы есть. А медики КетоМира вытянут его за день — если он так нужен, на это бросят все силы. Сам знаешь, в КетоМире врачи не для простых смертных.
Да, но такое даже им не исправить.
А какая ему разница? Посмотри на датчик. Скажет все, что нужно и можно усыплять.
Питомец же.
Ладно, ребята, поднимайте его, времени мало.
Скай отшвырнул куртку, закрыл за собой дверь:
Я смог договориться.
Это хорошо, — ответил Тори, не отрывая глаз от монитора. — Значит, Арин будет жить.
Через его плечо Скай увидел на экране легкие дымчатые сиреневые разводы, подкрашенные золотисто-малиновыми лепестками, светлый, жемчужно-нежный рисунок.
Но через секунду Тори, щелкнув по панели выбора цветов, залил его густой чернильной тьмой.
Так со всеми нами, — пояснил Тори. — Со мной. Интересно, как меня убьют. Я пробовал нарисовать свою смерть, но не получается, слишком много вариантов. Я дохожу до боли, а потом уже ничего не могу нарисовать. Смотри.
По новому белому листу брызнули алые пятна, узкие черные штрихи разбили их на капельки, на фоне загорелись серые, плачущие буквы.
Боль, — тихо сказал Тори.
Новый лист. Лимонный морозный узор, припорошенный легкой капелью прозрачных, радужных шаров.
Надежда.
У тебя еще остается надежда? — задумчиво спросил Скай, глядя на рисунок.
Нет. Она мне уже не нужна, я сделал все, что мог. Ты видел одиночество?
Не дожидаясь ответа, Тори сменил цвет фона на мониторе, щелкнул мышкой, отвел руку, и среди серых разводов вдруг появилось безглазое, мертвое лицо с толстыми вывернутыми губами.
Ждет.
Клик и в узком лбу появилась рваная дыра, за которой наметились густые извилины мозга.
Одиночество, — повторил Тори.
Скай вдруг снова ощутил то самое неприятное чувство, которое появилось впервые еще тогда, когда он увидел Тори впервые — тоненького белокожего мальчика с глазами цвета погибших цветов.
Найти его в Мертвом Метро оказалось делом несложным, учитывая, что Арин дал основной ориентир, упомянув залу Братства Воды. Пробраться к опорному пункту, где в одиночестве проводил дни и ночи Тори, тоже было несложным. Гротескные тени и изуродованные химическими отходами люди — сплетения беспомощных калек, — Скаю помешать не могли. Держа пистолет наготове, он прошел сквозь залы и коридор, почему-то представляя себе, что идет след в след по пути Арина, который спускался сюда не раз.
Кодовый замок на двери пришлось взламывать, вскрыв его, Скай ожидал увидеть кого угодно и что угодно, но никак не красивого хрупкого мальчика. И он не ожидал, что придется посмотреть в такие глаза — желто-фиолетовые, внимательные, полудетские.
Ты тоже хочешь жить? — спросил тогда Тори.