Приезд местного хозяина сюрпризом не стал. Готовые к подписанию бумажки требовалось просмотреть и одобрить. Михаил Степанович теперь обладал куда более полной информацией, чем кто-либо из его контрагентов. "Задумка, простая и незамысловатая выглядела весьма импозантно. Необходимость в этом заводе оказалась не прихотью конкретного разработчика, - дед перебрал в памяти события, предшествовавшие появлению у него губернатора: - Началось все еще в середине девяностых. Завод, производивший авиационно-ракетную технику, встал вмертвую. История чем-то похожая на тысячи других. Сократив количество рабочих с пятнадцати до двух тысяч человек, администрация тихо начала собирать барахло, чтобы соскочить с подножки летящего под откос предприятия. Выжить было невозможно. По пустым цехам гуляли сквозняки. На территории, поделенной на части бригадами мародеров-металлистов, шныряли неприметные тени. Казалось, ему предстоит пополнить перечень тысяч бывших монстров ВПК, ставших впоследствии торговыми центрами, площадками для складов стройматериалов или просто свалок. Но кому-то из бывшей администрации области взбрело в голову поиметь с этой агонии еще чуть-чуть денег, уже из государственного кармана. Молниеносно состряпанное решение - выкупить контрольный пакет акций за счет областных средств - проскочило одобрение карманной думы и привело к обналичке нескольких сот тысяч долларов. А выписка из реестра легла в архив бухгалтерии областной администрации. Денежки сняла налоговая в счет задолженности выплат, так что заводу это не помогло ничуть. Но, случилось чудо. Завод умирать не захотел. Перебиваясь случайными, совершенно дикими порой, заказами. От биотуалетов до парковых скамеек. Скамейки, к слову, спроворили из отходов высокотехнологичного титанового сплава. Ну, куда деть неликвиды списанного на производство стратегического сырья? Поэтому, при стоимости скамьи в реализации в пять тысяч рублей, себестоимость составляла максимум тысячу. Скамейки, к слову, исчезли с улиц города в рекордно короткие сроки. Один из зятьев главы города просто выкупил их по остаточной стоимости в триста рублей и, пользуясь связями, пихнул в Литву. Заработав с каждой не менее двадцати тысяч рублей. Этот копеечный, и умиляющий на фоне прочих афер, дворовый бизнес не вызвал даже усмешки. Однако завод жил. И, переборов дефолт, возродился. Появились заказы. Когда гигантская Госкорпорация, разрабатывавшая тактические ракеты для авиационного применения, начала модернизацию своей лучшей разработки, то вынужденно обратила взоры на завод. Увы, остальные производители оказались в ближнем, по определению, зарубежье и в контрагенты подходили еще меньше. Заводское руководство, в свою очередь, с радостью кинулось в объятия монстру. Включение в реестр и принятие в число семнадцати счастливцев, участников холдинга, сулило не только стабильное финансирование, но и решение всех проблем. Стать в один ряд с производителями прославленных "Шквалов" и " Оводов" стоило дорогого. Соглашение оказалось выгодно всем. Боссы корпорации, пользуясь своей чуть большей "равноудаленностью" от власти, мигом пробили постановление, согласно которого в собственность корпорации должно было войти двадцать процентов акций Завода. Тогда, в соответствии с уставом корпорации, завод стал бы дочерним предприятием холдинга. Комичность ситуации оказалась в том, что акции эти фактически были приватизированы одним из многочисленных губернаторов, который в бытность свою, чувствуя скорую посадку, мел все подчистую. И внеся триста миллионов неденоминированных рублей в августе девяносто восьмого, через полгода скинул их за ту же сумму, но без приставки "де". Прежний владелец благополучно сел, совсем по другим мотивам. Но акции, поменяв нескольких хозяев, осели в кармане добросовестных правоприобретателей. Поэтому, выдернуть их, опираясь на кодекс, было весьма затруднительно. И тут, как говорится, возможны варианты. Реприватизация по-российски многолика. И как бы ребятам не проститься с активами вместе с жизнью. Ну не покупать же свое за живые деньги. Однако собственники оказались неуступчивыми, хотя и сообразительными, - они готовы были избавиться от права на аукционе". "Что-то мне подсказывает, из этого дельца торчат уши нынешнего главы региона, - Степанович ничуть не сомневался в том, что прямого выхода, конечно, нет: - Но это как суслик... "Его не видно, а он есть", - припомнил дед любимую присказку. "Но вернемся к нашим баранам, - вздохнул исследователь. - Итак, решение есть, а акций нет. Однако ситуация тихо накалялась. Получив твердое подтверждение вхождения Завода в холдинг, Корпорация на авиасалоне -2006 в Ялте, засветила новый проект". Пролистал досье. На экране появилась страница "Красной Звезды", где корреспондент в восторженных тонах описывал возможности нового продукта: ... Она получила название Р-31PK и является модернизацией серийной ракеты Р-31Р, принятой на вооружение в 1990 г., в части оснащения ее неконтактным датчиком подрыва и боевой частью повышенной эффективности. Пассивная система наведения, неконтактный взрыватель "Капля" обеспечивает ракете новую возможность поражения РЛС целей с антенными системами, поднятыми на высоту более 4-5 м, вплоть до 15 м. Такими целями могут быть РЛС из состава ЗРК средней и большой дальности, а также другие РЛС наземного базирования, работающие в соответствующем диапазоне волн. Абракадабра ТТХ говорила знающему человеку много. Старик поднялся, заварил ароматный кофе, выглянул в окошко. Оля с упоением гоняла наперегонки с собакой. Причем, выбирая для бега самые глубокие сугробы. "А ведь она так и не успокоилась, - подумалось наблюдателю. - И бег этот в первую очередь тренировка..." - он не додумал, однако отложил в памяти увиденное. Вернулся к столу и открыл новую подборку документов: Россия - Венесуэла Венесуэла отвергает "обеспокоенность" Вашингтона в связи с предстоящими закупками южноамериканской страной российской военной техники и вооружения. ИТАР-ТАСС, 09.02.05 г.
