- Ну, что? Давайте оформлять машину, - вынул он новый комплект документов. - А машину-то почему? - удивилась задержанная. - Давайте проедем, освидетельствуем, а после вы извинитесь. Капитан косо ухмыльнулся: - Да ты что? А задерживаем машину мы за отсутствие документов на право управления... - Так вот доверенность? - от изумления Оля даже не возмутилась. - Какая, где? - Палковладелец чиркнул колесиком зажигалки и поднес краешек листка к пламени. - Вот и все, - он выбросил небольшой факел в окно. - Нету доверенности. Заполняй, Вася. Оля глубоко вдохнула и задержала дыхание: "Им нужен скандал..." - Ладно, оформляйте. Но вы за это ответите, - изобразила она возмущение. - Ответим, ответим, - капитан поднял глаза, глядя в темное стекло. - Будьте любезны, предъявите машину к осмотру и передайте ключи. - Да делайте, что хотите... - она выбралась из тесного нутра ВАЗовской "консервы". - Идем, защитнички, - выдохнула с презрением. Уселась в кресло родной ласточки и неприметным движением щелкнула кнопкой, утопленной под сидение. Хитрая блокировка отрубила все электрохозяйство. Степанович, доработав малютку, хитро улыбнулся: - Чем проще, тем лучше. Все эти Мульт локи, оно, конечно, хорошо, но так вернее будет. Дождалась, когда первый капитан усядется на водительское кресло, и протянула связку с брелком: - Вези, извозчик... - Мент хмуро зыркнул на пассажирку и повернул ключ. Ничего. Попробовал еще раз... - Ну? - подошел водитель. - Не заводится... - пробурчал рулевой. Оля невесело усмехнулась: - Все собиралась аккумулятор поменять... Сел, наверное. Гаишник прислушался к работе стартера: - Да нет, тут в другом... - он потянулся к висящей на груди рации. - Пятерка. Семьдесят пять двадцать шесть вызывает. Степа. Подошли эвакуатор, на угол Пушкина и ... Да, туда... Забрать надо... Он уже собрался вернуть коробочку передатчика на лацкан камуфляжной куртки. И тут, перекрывая шумы, в рации прозвучал голос, усиленный мощным передатчиком: - Дежурный по городу, всем постам. Кто слышит, ответьте... Капитан с неохотой поднес рацию к губам: - Семь пять два шесть, слышим вас. Капитан Троицкий... Голос распорядился: - Сигнал по учетному... Выезд из города, двадцать шестой километр. Лобовое. Грузовик вылетел на встречку и снес шестую "Ауди"... Гос номер... Пострадал водитель иномарки... Оля с недоумением уставилась на черную коробку. Капитан, пытаясь увильнуть от нудного задания, бубнил в трубку про пьяную автомобилистку. "Номер... - вдруг поняла Оля. - Это же номер машины деда..." Короткий удар локтем в голову сидящего рядом с ней милиционера и рывок из полуоткрытой двери почти слились в одно движение. Капитан медленно перевел взгляд на мелькнувшую фигуру и схватился за горло. Дыхание перехватило, он выкатил глаза и, перхая, обессилено опустился на мерзлый наст. Тоненький, но невероятно жесткий палец ткнул в пульсирующую на виске коррупционера жилку. Вытряхнув из-за руля снулого водителя, щелкнула кнопкой, снимая блокировку, и выжала педаль газа. Двигатель взревел... Не думая о последствиях, вырулила на дорогу, оставив постовых возле "девятки". Впрочем, их судьба беспокоила ее сейчас меньше всего... "Дед, как же так? Не может быть..." - заклинала она, выжимая из мощного двигателя все, что можно. Машину заносило на поворотах, норовило снести в кювет, но она только подправляла руль и добавляла газу. Передний привод и хорошая резина выручили. Место аварии увидела внезапно, вылетев на невысокий взгорок. В свете фар возникли сцепившиеся в страшном объятии машины. Громадный "КАМаз" и кажущаяся рядом с ним букашкой "Ауди". Капот легковушки почти полностью ушел под усиленный бампер большегруза. С юзом остановила машину и бросилась к парящей разбитым радиатором легковушке. На бегу глянула в распахнутую кабину "КамАЗа": "Никого". Степанович сидел в смятой кабине. Сплющенный мешок "аирбэга" проткнут обломком стойки. - Дед... - Оля попыталась освободить тело, но, поняв бессмысленность, прижала руку к седому виску. Почти неслышное рваное биение... Она оглянулась и в отчаянии крикнула: - Дед, не умирай... Я здесь... И странное дело. Мертвенно бледное лицо старика чуть повернулось в ее сторону. - Над козырьком тюбик... - прошептал еле слышный голос. - Вколоть... Оля выскребла из кармашка пластиковую ампулу. Открутила крышку и с силой ткнула в плечо пострадавшего. Выдавила все до упора. - Степанович... Как же так? - бессмысленный вопрос, перемешанный со слезами, вырвался против воли. Глаза старика медленно открылись. - Оля... - выдохнул он. - Не перебивай, у меня всего пара минут, - он рвано, с хрипом, вздохнул. - Мне хана... Видно, ты что-то узнала... Оля. Помолчи, - сглотнул дед. - В кармане карточка. Там слева тайник. Код - номер части в твоем удостоверении. Откроешь. Там все... Прочитаешь... - дед захлебнулся и попытался проглотить кровавый комок. Тело вздрогнуло и замерло. Глаза закрылись. - Дед, дед, - пытаясь услышать пульс, вновь коснулась шеи и почувствовала, что жизнь ушла. Не объяснить, но четко поняла... Кончено. Замерла. Провела рукавом по лицу, стирая слезы. "Они все просчитали. Зная, как он меня бережет, заставили броситься на выручку. И место выбрали, - оглянулась, прикидывая. - Он и не мог уйти. "Камаз" выскочил из-за горки внезапно, а шел с выключенными фарами. Видимо, его кто-то вел. Сволочи... - Оля коротко выдохнула. - Что ж. Остается одно..." Провела по прохладной, слегка колючей щеке старика: - Спасибо... И прости... Развернулась, но, вспомнив, вернулась к машине и вынула из кармана бумажник: "Карточка. Есть". Ее машина уже тронулась с места, когда вдалеке послышался вой сирен. - Скорая или "менты"?... - мелькнула ленивая мысль... - Да какая разница?.. Переключила передачу и со слабым удивлением заметила лежащую на полочке папку: "Надо же, и их бумаги и мои документы тут. Да, впрочем, этим они без нужды. В лучшем случае, когда их откачают, будут тихими идиотами". К заимке подъехала тихо, накатом, погасив габариты еще на подходе. Оставив машину в сторонке, выбралась из салона и, беззвучно придавив дверцу, скользнула к замершему в темноте строению. Возле ворот огляделась, тихонько нажала потайную кнопку, потянула на себя холодную от мороза створку, а после в два прыжка преодолела открытое пространство. Однако ее никто не встречал. Не грохнул коротким стрекотом штурмовой автомат, не вспыхнул яркий свет прожектора. Тишина и покой. Только тихое повизгивание запертого в конуре Миньки. Оля распахнула створку: - Минька, чужой, ищи, - скомандовала она вылетевшему навстречу псу. Но верный приятель поднял голову и принюхался. Он вдруг глянул на нее печальными, почти по-человечески грустными глазами и коротко тявкнул. Словно прислушался к чему-то, и вдруг завыл, уже в полный голос. Оля зажала уши и, шатаясь, двинулась в дом. Плотно затворенная дверь не смогла заглушить раздирающий душу вой. - Эх, дед, дед. Как же теперь без тебя? - она опустилась на пол, ткнулась лицом в ладони и заплакала.
