Успокоилась, как ни странно, достаточно быстро. Поднялась, вытерла мокрое лицо и двинулась по коридору. Не будь в ее жизни раскаленного стержня, пронзающего мозг, не доведись испытать горечи осознания тупика, возможно, и не сумела бы взять себя в руки столь быстро и решительно. Тем не менее, слезы прекратили капать из глаз, а голова работала четко и рационально. "Первое: Почему старик приказал забрать карточку и сказал про код? Похоже, с этого и нужно начать. Все остальное после. Раз организаторы покушения еще не успели забраться в дом, следовательно, шансы есть", - остановилась у дверей в тир, замаскированных под панели. "Сказал, слева..." - провела зажатой в руке карточкой. Щелчок, и дубовый щит плавно отъехал в сторону. Открылась матовая, даже на вид непробиваемая, дверь. На лицевой панели мигнул огонек светодиода и мелодичный женский голос произнес: - Пускатель активирован. До взрыва осталось тридцать секунд... Приложите большой палец к пластине, находящейся на правой стороне двери. Оля, вздрогнула и закрутила головой, пытаясь определить, откуда раздались слова. - Двадцать девять секунд, - произнес бесстрастный голос, почти без паузы.- Двадцать восемь секунд. Разглядев едва заметное пятно, вдавила палец в прохладный металл. Коротко пискнуло, и тот же голос сообщил: - Допуск подтвержден. Таймер отключен. Щелкнул тяжелый замок, и дверь мягко приоткрылась. Шагнула за порог и зажмурилась. Свет включился автоматически. Дверь за спиной вернулась на свое место. Небольшое помещение, почти без мебели. Громадная панель во всю стену, разделенная на десятки квадратов, отобразила вид поместья со всех возможных ракурсов. Ворота, кусок дороги, площадка для парковки. Казалось, нет ни одного места, укрытого от камер. Оля взглянула на стол. Ничего особого. Пластиковые файлы, сложенные в стопку, маленькая дверца сейфа, вмурованного в стену. Наконец, глаза наткнулись на открытый ноутбук. Нажала на клавишу, отключая ждущий режим. Порылась в кармане, отыскивая корочку удостоверения. Номер набрала с первой попытки. И едва нажала клавишу, как на экране возникло изображение. Михаил Степанович, видимо, записывал сообщение на том же месте, где стояла сейчас она. - Здравствуй, Оля, - улыбнулся дед. - Если ты сейчас меня слушаешь, значит, все пошло не так. Выходит, они меня подловили... Это, конечно, грустно... Однако, я знал, на что иду. Итак, - дед снял очки и задумался. - Не могу сказать, сколько времени у тебя в запасе, но... Будем исходить из худшего. Выходит, они сумели меня расшифровать... Что ж. Теперь ты вольна выйти из игры. Паспорт на новое имя и документы на недвижимость в портфеле. Он в сейфе. Код - дата твоего рождения и день, когда мы встретились. Там же документы на квартиру. Я купил ее через посредника. Она чистая. В сейфе лежит компромат на всех, завязанных в этом деле. Сейчас даже не важно, что и как они собирались провернуть. Главное, чтобы эти бумаги ушли в указанный адрес. Да, когда будешь уходить, пожалуйста, обязательно нажми кнопку на дистанционном пульте. Он немного похож на пульт от телевизора. Лежит возле портфеля. Только сделай это, лишь когда выедешь на трассу. В крайнем случае, отъехав пару километров. И еще... Забери, пожалуйста, Миньку. Потом позвони по номеру... Там человек, он не в курсе, но пса возьмет, и присмотрит. Я ему заплатил... Вот, вроде, и все. -Дед вдруг улыбнулся. - Впервые составляю завещание... Может, чего забыл? Дед помолчал и закончил: - Спасибо тебе, родная... Ну, все. Прощай, - экран погас, снова включился, и на синем фоне поползли строчки служебной информации. Сред мешанины символов Оля уловила только слово "format". Как и предупредил старик, в сейфе оказался плотно набитый кожаный кейс. Вынула портфель, заглянула в поисках пульта. Маленькая коробочка, накрытая прозрачной откидывающейся крышкой, под которой виднелась всего одна кнопка. Оля уже догадалась о ее назначении. "Дед все предусмотрел и знал, что делает. Хотя бы из благодарности, нужно выполнить"... - она сжала ручку портфеля и двинулась к выходу. И тут картинка на одном из квадратов ожила. Вгляделась и поняла. Поворот с трассы. Шесть километров от заимки. В слабом свете наступающего рассвета показалась пассажирская газель. Сопровождаемая лаково блестящим авто представительского класса, она сворачивала на узенький проселок. И, словно по заказу, возникло движение на соседнем секторе. Оля не смогла узнать место. Где-то среди леса, петляя мимо синеющих в утренней дымке сосен, прямо по целине, слегка подтаявшему, но еще глубокому снегу, ползло несколько снегоходов. Мелькнули пятнистые каски экипированных, словно "коммандос", бойцов. Лица, полускрытые сероватыми масками, короткие автоматы. Увиденного хватило. "Обложили, - понимание не испугало, а только подхлестнуло. - Будь, что будет. Выходит, это была лишь отсрочка. Два месяца сказки перед концом. Нет. Дед просил исполнить..." - она решительно захлопнула двери, и направилась к выходу. Вспомнила и стремглав метнулась в спальню. Пистолет едва уместился в туго набитый кейс. Отыскала большой плотный пакет от каких-то фирменных шмоток и уложила портфель туда. "Вроде все, - оглянулась с легким сожалением. - Прощай... дом, до свидания Михаил Степанович". Минька уже не выл. Он стоял посреди двора и, вздыбив шерсть, глухо рычал, глядя на дорогу. - Ко мне, - скомандовала Оля и шагнула к воротам. Пес помедлил, но двинулся следом. Беспрекословно забрался на заднее сидение и шумно выдохнул, нюхая воздух. - Сидеть, Миня. Сидеть, - попросила она, усаживаясь за руль. Мотор тихо заурчал, машина неторопливо развернулась и двинулась навстречу кавалькаде, едущей из города. Проехав с километр, Оля остановила машину. "Здесь", - она вспомнила, что на прошлой неделе, гуляя с собакой в лесу, отыскала небольшую пещерку, от вывернутого по осени громадного кедра. Место было полностью укрыто от посторонних глаз, и в тоже время подойти к нему можно было почти посуху, не оставляя следов. Собрав из бардачка все заполненные гаишниками бумаги, вынула удостоверение личности и сунула стопку в пакет. "Если будут обыскивать, лишние вопросы ни к чему", - решила она. Снег на взгорке растопило мартовским солнцем. Протиснулась в узкий ход и, запихав сверток в проем, присыпала мерзлыми комьями, сухой листвой и хвоей. "Не видно?" - она повернулась к сопящему за спиной псу. - Сидеть. Ждать, - строго приказала девчонка. Положила руку на лобастую голову: - Ждать здесь. Я вернусь. Пес опустился на землю и глянул на новую хозяйку. Оля выбралась из ямы и внимательно всмотрелась в следы. За волкодава она не особо беспокоилась. С его шкурой и клыками не пропадет. Лишь бы не ослушался. Почти бегом выскочила на дорогу и, уже не заботясь об осторожности и амортизаторах, двинула машину навстречу неизвестности. Пара километров тряски, и вдруг из-за поворота, в лоб ее малютке, вылетел головной микроавтобус. Машину повело юзом. Но опытный водитель удержал тяжелое авто на раскатанной колее. "Газель" замерла, и тут же из салона посыпались облаченные в камуфляж фигуры. Люди в масках сноровисто окружили машинку и наставили оружие на водительницу. Один из маскарадных персонажей рванул дверцу и легко, словно куклу, выдернул Олю из салона, норовя уложить лицом в снег. - Отставить, - строгий окрик, прозвучавший из вальяжного лимузина, остановил движение гоблина. Держа хрупкую фигурку почти на весу, боец вопросительно глянул на старшего. - Серегин, задержанную ко мне, остальным продолжать движение. Вперед. Словно шарики стекающей в каплю ртути, "коммандос" запрыгнули в автобус. Машина фыркнула и, осторожно объехав маленький автомобиль, исчезла за поворотом. - Здравствуйте, - вежливо склонил голову мужчина в сером пальто. Короткий ежик седоватых волос и правильные черты лица делали его похожим на смутно знакомого киногероя, игравшего проницательных и честных следователей в одном из многочисленных ментовских сериалов. - Если не ошибаюсь, мы с вами встречались. На приеме. Вынужден сообщить вам трагическую новость, - построжел лицом штатский. - Ваш дед, Степанов Михаил Степанович, погиб. Попал в аварию. К сожалению, "скорая" опоздала. Оля, которую пятнистый гоблин уже не держал, а только слегка придерживал за рукав, кивнула головой: - Я уже знаю. Мне сообщили... - играть горестный вздох не пришлось. Она лишь постаралась удержать готовые вновь политься слезы. - Примите мои соболезнования, - пробормотал милицейский чин. - Еще раз простите, но у меня к вам несколько вопросов, не связанных с гибелью вашего деда. Вы в состоянии ответить? - Да? - Оля глянула на собеседника в упор. - Что да? - не понял тот. - Вопросы, действительно, касаются событий, не связанных с происшествием? Седой не выдержал, едва заметно вильнул взглядом. - Оля повторила: - Да, я в состоянии говорить с вами. - Хорошо, - констатировал собеседник. - Меня зовут Анатолий Григорьевич Смоляков. Подполковник Смоляков, - посчитав, что издевка в словах девчушки ему померещилась, служивый продолжил: - Нам придется ненадолго проехать в управление. Буквально на полчаса. Оля нахмурилась: - Это так срочно? Я должна... - Это срочно, - добавил в голос жести подполковник. - Я понимаю ваше горе, это не на долго. - Что-ж, поехали. - Оля мотивированно сунула руку в кармашек куртки за ключами. - Простите, лучше будет, если машину поведет наш сотрудник, - отозвался штатский. - Серегин. Выполняйте. Камуфляжник протянул ладонь: - Позвольте ключи... - в голосе гоблина не прозвучало никаких эмоций. - Я что, арестована? - повернула голову Оля. - Что вы?.. - подполковник ничуть не смутился. - Но ваше состояние не позволяет вам вести машину. - Ах вы обо мне заботитесь. Понятно. Тогда держите, - Оля нажала нащупанную в кармане кнопку дистанционки. Земля подпрыгнула. И лишь через секунду прозвучал грохот. Над верхушками корабельных сосен взвился столб огня и дыма. Оба, и командир, и подчиненный, непроизвольно вздрогнули и повернулись в сторону, куда уехала "Газель". Девушка неторопливо вынула руку с зажатым в кулаке пультом и тихонько уронила игрушку в снег под ноги. Переступила, глубоко вдавив коробочку в снег. - Что это? - ожил Смоляков. Уставился на девчонку. Оля с трудом оторвала взгляд от огненного столба: - Не знаю... Подполковник рванулся к машине и схватил рацию. Послышалась ответная скороговорка, искаженная динамиком. Разобрать было трудно, но до слуха донеслась парочка весьма образных сравнений и пожеланий. А после, констатация того, что все накрылось медным тазом. - Напрочь, - добавил неизвестный докладчик. - В "ноль". Воронка - метров сорок в диаметре. - Что это было? - тон выбравшегося из лимузина офицера разительно изменился.- Отвечай? - Да я откуда знаю? Это что, мой дом? - с волнением произнесла Оля. - Дом, и сад, и огород. Мать... перемать, - пробормотал Смоляков, пытаясь успокоиться. - В машину ее, - уже без всяких реверансов приказал он стоящему позади Серегину. Легкий толчок затянутой в беспалую перчатку ладони, и девчонка упала в раскрытый проем. Подполковник, не церемонясь, сдвинул ее внутрь и уселся рядом. - В управу. Машина тронулась. За все время поездки сосед не произнес ни слова. Он лишь сопел и косился в окно. Видно было, что его несколько огорошило произошедшее и теперь исполнитель явно переживает неудачу своих подчиненных. Проскочив через пустынный по случаю раннего субботнего утра город, машина въехала в ворота. Двор управления внутренних дел разительно отличался от свеже-отремонтированного фасада. Грязные стены. Решетки на окнах. Разобранный "уазик" возле высокого забора. "Да, это не Монте-Карло", - обвела взглядом Оля убогий пейзаж. - Вперед идите, - поторопил сопровождающий. - А моя машина? - задержанная оглянулась. - Она скоро подъедет, - успокоил подполковник. "Как же, - горько усмехнулась Оля, поднимаясь по узкой лестнице. - Наверняка они уже потрошат ее внутренности..." - Впрочем, озвучивать свои опасения не стала. В убогом кабинетике, положив папку из дорогой кожи на стол с многочисленными пятнами пролитого кофе, сидел еще один представитель органов. Он хмуро глянул на вошедшую и отодвинул газету, которую перед этим внимательно изучал. "Сто к одному - "Советский спорт", - Оля разглядела фотографию распластанного в прыжке вратаря в футбольной форме. - Здравствуйте, - человек шевельнулся, изображая вставание. - Присаживайтесь. Он ткнул пальцем на табурет: - Вот тут. Будет удобно... Итак. Я старший следователь следственного комитета прокуратуры Лосик Антон Кузьмич. - Тавтология, - пробормотала Оля, опускаясь на указанное место. - Что? - не понял прокурорский. - Следователь следственного... - она махнула рукой. - Извините. Это я от волнения. Cтолько всего навалилось. - Оля и вправду погрустнела. - Примите мои соболезнования. - Дежурно пробормотал дознаватель вынимая стопку листов. - Но, увы... Дверь скрипнула, в кабинет вошел уже знакомый Оле подполковник. Он коротко шепнул что-то работнику прокуратуры и вышел, не взглянув на задержанную. - Произошло действительно много событий, - почесал кончик носа человек со смешной фамилией Лосик. -Как говорится: Пришла беда... Но к делу. Вы вызваны на беседу по поводу нападения на патрульных ДПС, произошедшего сегодня ночью на перекрестке улицы Пушкина и Заводской. Свидетели запомнили, что возле патрульного автомобиля стояла машина, похожая на вашу. Что вы можете сказать по этому поводу. Оля вздохнула: - Дело в том, что сегодня, вернее, уже вчера, у меня на работе была вечеринка. Я задержалась. И уже в самом конце праздника мне позвонил знакомый и сообщил, что Иван Степанович попал в аварию, - она совершенно спокойно приплела неведомого доброхота, поскольку успела выкинуть "симку": "Пусть доказывают... Тем более что зарегистрирован телефон был на кого-то третьего. Дед всегда был предусмотрителен в мелочах". - Простите. Кто звонил? - оторвался от бумаг следователь. - Не разобрала... - он сказал, что знакомый... У деда было много знакомых. - Да, да... - не стал давить прокурорский. - И? - На перекрестке меня остановили. Но вошли в положение. В общем, они меня отпустили. Я помчалась к месту аварии. А там... Дед уже не дышал. Я потеряла контроль, кинулась домой, думала взять какой-нибудь инструмент или... ну, я не знаю. Все было как в тумане. - А когда приехала домой, стало нехорошо. Ревела, потом опомнилась и поехала обратно. И тут меня встретили ваши сотрудники. - Интересно... - Лосик пожевал губу. - Как вы определили, что ваш дед мертв. Сами? И не стали ждать медиков? Милиции? Оля вспыхнула: - Я слишком долго болела. У меня была травма. Я научилась отличать живых от мертвых. И вообще, это сейчас, да и то не до конца, понимаю, что произошло. А тогда... - Понимаю. Состояние аффекта... - следователь внес в протокол объяснение. - Значит, вы ничего не видели? - В смысле? - она подняла брови. - Что я должна видеть? Телефон Лосика, простенькая "Моторола", тихо пропиликала рингтон из пресловутой "Бригады". Следователь поднес трубку к уху и отодвинулся к зарешеченному окошку: - Да. Понятно... Он помолчал, слушая абонента, и закончил почти военным "есть". Вытянул на свет листок с плохо пропечатанным текстом. Пробормотал привычной скороговоркой: - На основании статьи... Уголовно-процессуального кодекса России, в целях обеспечения следствия вынужден задержать вас с препровождением в изолятор временного содержания. Он нажал неприметную кнопку, и в кабинет вошел милиционер. - Но за что? - Оля искренне изумилась. - Вы же меня ни в чем не обвинили? - Сержант, проводите задержанную, - сухо бросил следователь, торопливо складывая бумаги в папку.
