Мелодичный проигрыш телефона, номер которого был известен только узкому кругу людей, вывел губернатора из состояния прострации, вызванного пониманием глубины ловушки, в которую его завело желание заработать по-легкому. Все еще находясь под впечатлением не радужных перспектив, нажал кнопку вызова, даже не взглянув на реквизиты звонящего. - Почему ты ее не задержал? - ворвался напористый голос недавнего гостя. - Альберт? - выдохнул Виктор Петрович, - ты еще спрашиваешь? - он вдруг ощутил приступ острой ненависти к разрушившему его карьеру и быт искусителю. - Ты, сука продажная... Скажи своему Абальянцу, что я вас... - он задохнулся, не найдя сразу, какую угрозу озвучить. - Стоп, - прогремел в трубке голос собеседника. - Это она тебе рассказала? - мгновенно сориентировался ушлый банкир. - Витя. Успокойся, - сменил он интонации, понимая, что смертельно напуганный информацией о своей причастности к преступлению, которое справедливо карается по статье "измена Родине", губернатор может сотворить любую глупость. - Витя, мы все уладим. Я тебе клянусь. Ничего не предпринимай. Денег хватит, чтобы решить любой вопрос. Тебе нечего опасаться. Ты не причем. Пойми... - напористо убалтывал Караев Виктора Петровича. - Нужно встретиться и все обговорить. Лично. Давай, полетим сегодня. Это нормально. Никаких вопросов. Охота и охота, - он умышленно говорил короткими фразами, чтобы не дать возможному стороннему слушателю использовать их в качестве доказательств обвинения. Альберт приложил все свое обаяние и уверенность дельца, стараясь отвлечь паникера от неосмотрительных поступков. Странно, однако, его усилия принесли плоды. Губернатор чуть успокоился, вытянул из шкафа бутылку и попросту, без затей, выпил из горлышка приличную порцию французского коньяка. Легкий озноб, сотрясающий тело, начал спадать, перестали дрожать пальцы, и появилась некоторая способность рассуждать здраво. - Хорошо, - выдохнул Виктор Петрович, закуривая ароматную сигарету. - Сейчас я распоряжусь приготовить машину, и вечером поговорим... - он вновь приложился к пузатой бутылке. Альберт смахнул капли пота и сумрачно глянул на сидящего возле него подельника: - Девка сдала этому придурку весь расклад. Очевидно, дед сумел все же докопаться до истины. Вариантов нет, нужно уходить. Если информация ушла в Москву, то приказ об аресте - дело времени, - он с силой потер лицо сырыми ладонями. - И все из-за него. Это же надо, подобрать в "Петрушки" регионального инспектора. Олег, средних лет, светловолосый, успел уже успокоиться после визита к губернатору и полулежал на мягком сидении авто. - Да чего уж теперь... - махнул он слабой ладонью. - Все повалилось уже давно. Умудрись мы взять его, возможно, смогли бы убедить. Но ты ведь решил по-своему. Караев дернулся и упер горящий злостью взгляд в расслабленное лицо помощника: - Я уже сказал. О том, кто на самом деле этот старик, узнал слишком поздно. А в отношении обычного попки, который начал совать нос не в свое дело, решение было верным. - Ну, так что ж тогда, рвать шерсть на груди? - флегматично пожал плечами спутник финансиста. - Проиграли, значит нужно рубить концы и сваливать. Звони на завод и распорядись. Чистить, так всех. Финансист кивнул, потянулся за дорогой трубкой, брошенной в сердцах на пол лимузина, и хлопнул себя по лбу: - Нужно сказать ребятам, пусть проследят эту сволочь до места и решат кардинально. Она, в конце концов, нагадила нам изрядно. - Да брось ты... - Олег глянул на перегородку, отделяющую салон от водительского места. - Всех не зачистишь. А девка, наверняка, только выполняла приказ старика. - Нет. Это дело чести, - строптиво отозвался Альберт. Набрал короткий номер, отдавая распоряжение: - ...После на базу, и скажи Вениамину, чтобы не пил. Он нам понадобится как пилот, - выслушал короткий ответ. - Вертолета, шутник. Все, я сказал, выполняйте. И осторожно, девка ученая, может огрызнуться, - Караев отрубил связь.
