Дэб побледнела, как труп. Она почувствовала, что ее сейчас вырвет. Теперь она смотрела на череп и буквально видела свисающее с него лохмотьями тухлое мясо, видела червей, извивающихся в волосах. Она слышала байку о членах «Храма Психической Молодежи», которые грабили несколько лет назад могилы в Ньюкасле, чтоб делать тибетские трубы из берцовых костей – так их поймали и все дела! Но подумать только: кто то грабит могилу в ебаном Лидсе только затем, чтоб добиться ее внимания! Сейчас блевану! Пит обратил внимание на перемену в ее окраске; вместо того, чтоб быть мертвенно белой, роскошная готическая цыпочка приобрела странноватый зеленый оттенок.
– Ну ка, – сказал он, покопавшись в рюкзаке. – Судя по виду, тебе не мешает немного глотнуть!
Он вытащил непочатый ботл «Джека Дэниэлса». Он собирался выбухать его с корешами во время просмотра футбольного матча в этот уик энд, но внезапно сей план показался ему не самым удачным.
– Тогда… за наше здоровье! – Тиш будто из воздуха извлекла на свет божий отстойный набор коньячных рюмок, купленный на благотворительной распродаже.
Когда они опрокинули пару другую рискованных тостов за здравие духа поруганного покойника, Пит достал из кармана бумажки для самокруток и начал склеивать их в полоску с уверенностью ветерана. Потом он стрельнул у Дэб сигу «Черного Собрания» и начал скручивать косячину. Через пару минут он чиркнул сучком люцифера, который щелчком отправил в камин, когда тот сделал свою работу. Сдунув пламя, на мгновенье расцветшее на конце косяка, он втянул мощный дым в глубину своих легких. К этому моменту Дэб уже немного оттаяла – благодаря мастерству прославленных винокуров из Теннеси; угольная фильтровка, из колена в колено передающееся ноу хау и неспешная, десятилетняя выдержка произвели, казалось, позитивный эффект на строй мыслей еще недавно охуевавших мозгов роскошной готической цыпочки.
– Он точно псих, – констатировал Пит бесспорный факт. – Этот тип Билко.
– Йе е, думаю, да. – Дэб находилась в процессе вливания в рюмку еще одной дозы пахшего дымом виски. Она вылакала ее, как материнское молоко.
Она рассказала реальную байку о том, как Билко ошеломил клуб «Адский Огонь» своими новыми тату. Пит рассмеялся, когда Дэб сказала: «Ладно бы он наколол лишь одну! На руке или где! Он, хули, весь каталог наколол! На всем теле!»
– Хороша валентинка, ебать колотить! Я думаю, он совсем рехнулся, – сказала Тиш. – Христос хуесос! В смысле чо, сначала он грабит могилу, потом берет и колет на всем своем теле рисунки Остина Осмена Спэра! Что он еще придумает?!
– Йе е, – ответила Дэб, – Этого я, блядь, и боюсь.
Она схватила косяк, которым махал ей Пит, и с жадностью присосалась. Как ни парадоксально, в мозгу ее вдруг возник образ Билко. Образ сопровождался острой чесоткой в пизде и неожиданным выделением сока. Она содрогнулась, нахмурилась, а потом связала это с близостью Пита и своим желанием трахнуться с ним до потери пульса, пока кончилось время ведьм. Она наклонилась и поцеловала своего рок грузчика – долго и страстно – потом укусила за мочку уха и прошептала:
– Жду не дождусь, когда ты трахнешь меня, похотливый ублюдок.
* * *
Билко прыгал сквозь ночь, набирая полные легкие холодного воздуха. Он вскочил на платформу и влетел в вагон «спринтера» как раз в тот момент, когда двери с шипением сшиблись. Плюхнув сумку на сиденье напротив, он захихикал под нос, потом сел и расслабился. В Ливерпуль он вернется еще до начала времени ведьм, так что сможет с комфортом пересесть на ночной межгород до Глазго. Не так уж она и дурна, эта замутка с путешествиями. Он всегда думал, что все его кореша, валившие в Гоа или по хуй куда, были просто бедными объебками, искавшими то, что им никогда не найти: где б они не пытались искать, в Амли или Афганистан. Все эти гоны про «путешествия ради путешествий», и про то что «я не турист!» и что «я хочу увидеть реальных людей, чувак» – это были, по его мнению, страшные гоны. Он на практике убедился, что можно расширить сознание, не выходя из собственной квартиры. Просто подружившись с древними силами духов и впустив их в свою жизнь. Нет, лучший вид путешествий, решил он – это когда путешествуешь с определенной целью. Путешествуешь с умыслом, и хоть ты ебись конем.
Издалека, перекрывая даже ритмичный перестук колес громыхавшего поезда, до Билко донеслись звуки сирен, несущихся сквозь ночь. Сработало! Он встал и захлопнул окно.
