Джемсу Бовреллу не понадобилось других намеков, кроме надтреснутого голоса в наушнике. Он был весьма известен – как в бизнес кругах, так и в гостиных по всей Британии – как высокомерный хлыщ, наделенный недюжинным талантом нагло и по Итонски презирать все вокруг; и он тут же понял, что режиссер пытается выбесить его, используя уменьшительную форму его имени. Он скорчил рожу, делая вид, что сейчас обосрет все вокруг; «Я не стерплю такой наглости… ни от кого другого», – подумал он. Кивнув в камеру, он повернулся к последнему гостю из длинного списка уродов, которых ему пришлось интервьюировать за всю свою длинную карьеру сотрудника «Ньюс Ревью», ведущей новостной программы «Би Би Си»:
– Со мной в студии находится Иеремия Джонс, харизматичный лидер Церкви Вековечного Дня. Мистер Джонс, недавно вы начали кампанию протеста против так называемой «дэт металлической» музыки. Хорошо известно, что некоторые последователи этого, э… музыкального культа несут ответственость за поджег церквей в… – лицо Боврелла болезненно дернулось, – в Норвееееегии… Неужели мы здесь имеем дело с аналогичным случаем?
Иеремия Джонс не был профаном в том, что касалось бесплатного телеэфира. Он знал, что начать сейчас мудреную библейскую проповедь значит обломать как раз тех английских ублюдков христиан среднего класса, в которых он нуждался, чтобы увеличить число участников марша. Болтовня об «огне и сере» ничем не поможет произвести эффект. Чтобы добиться цели, он заранее решил стать голосом Разумной Озабоченности.
– Спасибо, Джеймс. Да, я с прискорбием должен заявить, что здесь мы имеем дело с аналогичным случаем: сколько же еще честных слуг Божиих должно умереть смертью мучеников, чтобы добрые люди Англии встали и сказали: «Довольно»?! И давайте без обиняков: мы все – разумные люди. Я не один из тех чокнутых аутсайдеров, что считают: если пустить в обратную сторону запись какой нибудь популярной рок группы, обязательно услышишь послание Дьявола. Но эта музыка действительно проповедует сатанистскую веру, в этом ее назначение, а проповедует она так, что это может лишь повредить умам впечатлительных молодых людей. К примеру, в чартах альбомов за эту неделю мы видим на десятой позиции долгоиграющую пластинку, содержащую однозначную инструкцию: «Жгите церкви к всем чертям». Яснее эти люди высказаться не могли. И ныне неизвестное лицо – или лица – воплощают эти порочные идеи на практике.
– В фокусе протеста вашей кампании находится так называемый «Фестиваль Ночи», который должен начаться в Уитби в ночь Хэллоуина, не так ли?
– Совершенно верно, Джеймс. Я здесь, чтобы заявить: я истово верую не только в Господню любовь и братство Святого Духа, но и в нашу великую демократию. Свобода слова – чудесная вещь. Но предоставлять трибуну группировкам, защищающим самое настоящее насилие, я подчеркиваю, самое настоящее насилие над основами нашей цивилизации – это уже слишком. Министр внутренних дел должен принять активные меры, прежде чем этот презренный культ зайдет слишком далеко…
Боврелл заметил, что режиссер подает ему сигнал «кончай».
– Я боюсь, что… – начал он, но Джонс был не в том настроении, чтобы кончать, не закончив речи, и просто напросто увеличил громкость:
– Вот почему я убеждаю добрых христиан по всей стране…
– …к сожалению…
– …присоединиться к нашему крестовому походу…
– …на этом…
– …и показать, что в точности мы думаем обо всей этой грязи…
– …наше время…
– Следующая церковь, которая сгорит, – Джонс смотрел прямо в камеру, – может оказаться вашей. Давайте объединимся и не допустим этого!
Боврелл издал вздох облегчения. Режиссер яростно показывал, как надо резать горло врагу, что, как понимали посвященные, означало «заткни ебучего ублюдка».
– Большое спасибо, мистер Джонс. Кстати, мы просили организаторов «Фестиваля Ночи» появиться сегодня в студии, но они отказались давать интервью. Теперь у нас как раз остается время, чтобы взглянуть на завтрашние газетные передовицы…
Иеремию Джонса быстро вытолкал со сцены честный и румяный молодой ассистент режиссера.
– Большое спасибо, что вы так быстро откликнулись на приглашение, мистер Джонс. Водитель ожидает вас в приемной. Должен вам сказать, вы говорили очень убедительно, – излил свои чувства ассистент режиссера, – Желаю вам всяческой удачи в вашем крестовом походе.
Джонс постоянно находился в поиске свежей плоти для пополнения паствы, особенно такой молодой и румяной плоти. Он повернулся к выпускнику Оксбриджа:
– Скажите мне одну вещь, молодой человек. Были ли вы крещены в священных водах реки Иордан?
– Да, я… ну, в сущности, нет… – признание заставило представительного ассистента залиться краской.
Джонс возложил отеческую руку на плечо юноши.
– Двери в Храм Божий всегда открыты, сын мой. У нас ежедневные службы!
– С спасибо. Да, м может быть, я и… Спасибо.
– Да пребудет с тобой благодать, о дитя, – Джонс сжал плечо новообращенного и ослепительно улыбнулся.
