— Зачем вы мне все это рассказываете?
— У тебя есть чувства к Хейдену?
Я вздрогнула, ошеломленная этим внезапным вопросом.
— Что?
— Я заметила это с самого начала, но сначала не была уверена, было ли мое впечатление верным или нет. Я видела, как ты тогда смотрела на моего сына. — Ее улыбка была нежной, почти раскаявшейся. — Матери легко могут заметить такие вещи, так же как я заметила, как Кайден смотрел на тебя.
Я отвернулась, пристыженная и виноватая.
— Пожалуйста, посмотри на меня. Я говорю это не для того, чтобы смутить тебя или раскритиковать. Я хочу помочь тебе. Я слышала, что ты спасла Хейдена от смерти, и я даже не могу выразить, как я тебе благодарна. Я хочу сказать тебе, что у тебя нет никаких долгов перед моей семьей. Если ты сделала это из-за чувства вины, то прекрати делать это с собой, Сара. Как я уже давно сказала тебе, смерть Кайдена была вовсе не твоей виной.
— Миссис Кармен…
— Нет. Дай мне закончить. Как мать Кайдена, я чувствую, что должна это сказать. Я никогда не винила тебя в его смерти. Ни на секунду. Независимо от обстоятельств, которые привели к его смерти, мой сын был тем, кто принял решение спасти своего брата. Я уже говорила тебе, что никто не заставлял его это делать.
Она взяла мою руку и нежно сжала ее.
— Я уверена, Кайден не хотел бы, чтобы ты всю жизнь винила себя или делала что-то, чтобы вернуть этот несуществующий долг, например, спасала Хейдена ценой своей жизни. — Я закрыла глаза, чтобы остановить слезы.
Я не могла ровно дышать из-за давления в груди. Оно становилось все больше и больше, и мне просто хотелось остаться одной и плакать. Я не хотела говорить об этом. Это было слишком больно и свежо…
— Пожалуйста, миссис Блэк… Я-я сделала это не из-за чувства вины. Я имею в виду, что чувство вины было лишь частью моего решения спасти Хейдена, но больше всего я хотела спасти его, потому что… — Я остановилась, боясь произнести эти слова. Почему-то произносить их было неправильно. Не после всего, что сделал Хейден.
— Я знаю. — Ее глаза блестели от слез, и я поняла, как тяжело все было для нее. — Вот почему я рассказываю тебе о состоянии Хейдена. Я знаю, что ты любишь его, и я знаю тебя, Сара. Ты не тот человек для Хейдена.
— Ч-что вы имеете в виду?
— Дорогая, ты никогда не сможешь стать тем человеком, который заставит его чувствовать себя любимым, защищенным и сильным, независимо от того, как сильно ты его любишь. Ему нужен кто-то с контролем, душевной силой и стабильностью. Его состояние не временное. Даже с лечением оно может длиться всю его жизнь. Его партнер должен быть сильным и способным вынести ад Хейдена.
Несмотря ни на что, ее слова разозлили меня. Может быть, я больше не хотела быть тем сильным человеком в жизни Хейдена, но у нее не было права судить Хейдена или меня таким образом и объявлять нас неудачниками еще до того, как что-то началось.
— Вы этого не знаете, — выпалила я. — Да, я слабая и у меня низкая самооценка. У меня много проблем и комплексов, но если я буду бороться, чтобы стать сильнее и лучше, если мы оба будем бороться, мы сможем все преодолеть…
— Сара, — перебила она меня. Разбитое выражение ее лица убило во мне все. — Не делай этого с собой. Для тебя и Хейдена нет никакой надежды. Это было бы слишком токсично для вас обоих. Уходи от этого, пока у тебя еще есть шанс. Уходи, пока у тебя еще есть рассудок. — Она глубоко вздохнула, заметно дрожа. — Всю свою жизнь я была уверенной и сильной духом, и я делала все возможное, чтобы быть рядом с их отцом, но даже этого было недостаточно. — Она еще раз глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться.
— Их отец и я очень любили друг друга. Я всегда была его якорем и опорой. У него тоже было пограничное расстройство личности, Сара. И несмотря ни на что, несмотря на всю нашу борьбу с его расстройством, нашу любовь, понимание и веру, он проиграл самую важную битву. Он проиграл пограничному расстройству личности. В конце концов, его тьма оказалась сильнее, и он покончил с собой.
— ПРЛ может быть наследственным, но также может быть вызвано каким-то травмирующим событием. В случае Хейдена, вероятно, этим событием была смерть его отца. С другой стороны, это может быть и моя вина, потому что я пренебрегала им, что могло ухудшить его состояние.
Я продолжала думать об этих словах, даже долгое время после того, как Кармен ушла и наступил вечер. Я была совсем одна со своими депрессивными мыслями. Я была потрясена, услышав, что у отца Хейдена тоже было пограничное расстройство личности, и что он в конце концов покончил с собой. У него были Кармен и его сыновья, но он больше не мог справляться со своей болью, страхом и борьбой, потерянный и полностью оторванный от счастья и любви окружающих его людей.
