Даже услышав его правду и узнав, что он хотел измениться, каким бы немыслимым это ни было, я не могла вести себя так, будто он не терроризировал меня с момента нашей встречи. Я не могла простить ему все зверства за последние три года. У него было психическое расстройство, что помогло мне намного лучше понять наше прошлое, но его расстройство не оправдывало все эти жестокие поступки.
Я не знала, смогу ли я когда-нибудь забыть насилие, которому он меня подверг. Он действительно пришел мне на помощь, но все было слишком свежо, и мне нужно было время и пространство. Мне нужно было быть подальше от него, потому что всякий раз, когда он был рядом со мной, мои эмоции брали надо мной верх, и я не могла продолжать делать это с собой.
Однако мне не терпелось притянуть его к себе и обнять, переполненная желанием, любовью и болью. Я закрыла глаза, желая, чтобы все было проще. Я любила его. Даже сейчас я хотела помочь ему. Я хотела дать ему повод улыбнуться. Я хотела показать ему, что он больше не одинок. Я хотела его прикосновений, которые заставляли меня чувствовать себя прекрасной и беззаботной.
Я открыла глаза и замерла. Он сел на мою кровать, наклонившись так близко ко мне. Его глаза впились в мои, создавая хаос в моем сердце. Мое быстрое сердцебиение оглушало в ожидании его следующего шага. Он наклонился еще дальше и завладел моими губами с настойчивостью, которая украла у меня дыхание и рассудок. Я оставила свои сомнения позади и ответила на его поцелуй, потеряв себя, когда наши языки встретились. Он запустил руку в мои волосы и обнял меня за голову, крепко держа меня, пока играл с моим языком, проникая глубже внутрь, и все во мне напряглось и отчаянно требовало большего. Я схватилась за его талию, отвечая на его грубые, страстные толчки своими собственными. Не было никаких сдерживаний, когда мы брали больше друг от друга.
Он застонал и втянул мою нижнюю губу в свой рот, жадно посасывая ее, и я открыла глаза. Он смотрел прямо на меня. Черт. Его глаза остекленели, он прикусил мою губу, а затем лизнул это место. Мы оба тяжело дышали, совсем не удовлетворенные и жаждущие большего.
Он положил мою голову на свое неповрежденное плечо, прижавшись ко мне.
— Это было то, чего я хотел долгое время, — хрипло прошептал он. — Я хочу остаться с тобой. — Я закрыла глаза, когда удовольствие и блаженство рассеялись, а старая печаль вернулась.
Я знала, что это было эгоистично с моей стороны. Я хотела попробовать его на вкус, и я хотела, чтобы он заставил меня забыть обо всем хотя бы на мгновение, но я не собиралась забывать. Или прощать. Я хотела этот последний поцелуй, эту последнюю иллюзию, прежде чем я наконец отпущу его.
Несколько слезинок вытекли из моих глаз, стон сорвался с моих губ. Он отстранился от меня и взял меня за руку, нахмурившись.
— Что не так?
Он рассказал мне так много сегодня вечером, гораздо больше, чем когда-либо, но мне все еще было трудно поверить ему. Я посмотрела на сломленного, нежного Хейдена передо мной. Не было даже следа жестокого, холодного Хейдена, и я изо всех сил пыталась понять все, что он мне только что сказал. Это была тяжелая пилюля.
Я хотела, чтобы он был счастлив, и я хотела, чтобы его агония прошла, но я не могла быть тем человеком, который поможет ему с его тьмой. У меня была своя собственная тьма, и это было слишком много, чтобы вынести. Я боялась, что она только усилится, если я попытаюсь бороться с его. Причина, по которой слова Кармен ранили меня, была в том, что я знала, что она права. Я не была подходящим человеком для него. Он заставил меня пройти через столько из-за ненависти, мести, неуверенности и боли, а я была слишком хрупкой и жаждущей счастья, что не могла быть сильной для нас обоих.
Мне придется бороться со своими собственными демонами и попытаться найти свое счастье без него. Самой.
Я вырвала свою руку из его.
— Пожалуйста. Уходи.
Эти слова ранили больше всего. Моя грудь болезненно сжалась, и мне пришлось бороться за воздух, разрывая изнутри.
— Что? Нет.
Я не могла смотреть ему в глаза.
— Слишком поздно. Пожалуйста, уходи.
— Я знаю, что поздно, но я поговорю с персоналом, и им придется позволить мне остаться…
— Нет, Хейден, ты не понимаешь. Слишком поздно. — Я заставила себя ответить ему взглядом, изо всех сил стараясь оставаться достаточно сильной, чтобы сделать это. Я должна была это сделать. — Для нас уже слишком поздно. Я не могу простить тебя. После всего, что ты мне сделал… Я просто не могу.
Его лицо вытянулось, отражая полную печаль и неуверенность. Его глаза потеряли тот свет, который был всего несколько минут назад. Теперь в них не было нежности. Только чистое страдание.
— Нет. Еще не слишком поздно. Я только что сказал тебе правду. Я хочу быть с тобой…
— Ты не можешь быть серьезным, Хейден. Ты думаешь, что все, что нужно, это наконец выплеснуть правду и решить, что ты хочешь меня? После всех этих лет боли, которую ты мне причинил? — Я не могла дышать. Я глубоко вдохнула, надеясь, что жгучая боль в моей груди уйдет.
