Как может так сильно ранить потеря того, с кем я никогда не была знакома? Я хотела быть далеко от него так долго, но теперь я серьезно сходила с ума, пытаясь принять тот факт, что несмотря ни на что, мы не можем быть вместе.
Но мое сердце не слушалось. Оно болело всякий раз, когда я прокручивала в голове наш поцелуй или его нежные слова…
В конце концов, медсестре пришлось дать мне что-то, чтобы я заснула. Моя мать навестила меня, когда я проснулась сегодня утром, но она была пьяна, что все усугубляло. Ее дочь была в больнице после того, как ее чуть не убили, но это не оказало на нее никакого влияния. Она была все той же старой Патрисией Декер, которая не могла заставить себя заботиться о своем ребенке. Я не знала, зачем она вообще навещала меня. Нет, зачем она вообще родила меня.
Ее безразличие всегда причиняло мне боль, и я никогда не могла понять, была ли я для нее достаточно хорошей дочерью или нет. Я старалась быть для нее максимально удобной, но это ничего не меняло.
Когда она стояла рядом с моей кроватью в этой стерильно-белой больничной палате, едва разговаривая со мной, я не могла не задаться вопросом, любила ли она меня когда-нибудь по-настоящему. Она покинула мою палату вскоре после того, как приехала, что только усилило пустоту во мне. Это было слишком.
Я решила сосредоточиться на чем-то другом, чтобы не погружаться еще глубже в этот окружающий мрак. Проблеск надежды озарил меня при мысли о моих новых друзьях, которые собирались сегодня навестить меня, и я не могла дождаться, чтобы увидеть их. По крайней мере, они у меня были. Да, это было свежо и хрупко, но эти осколки радости могли привести к лучшим дням. Если я выберу позитивный настрой, то это будет хорошим началом.
Внезапно дверь моей комнаты распахнулась, выдернув меня из мыслей. Мое дыхание остановилось, когда я увидела Натали, которая выглядела так, будто у нее была тяжелая ночь. Ее длинные волосы были сальными и неухоженными, на ее бледном лице не было никакого макияжа.
Она закрыла дверь и подошла ко мне, не отрывая от меня своих мертвых глаз, и все во мне напряглось от необходимости уйти от нее. Она не выглядела вменяемой.
— Что ты здесь делаешь?
Она хотела убить меня, и теперь, когда Джош в тюрьме, она пришла сюда, чтобы сделать это сама?
— Не думай, что тебе сойдет с рук все, что ты сделала.
— Я думаю, это я должна сказать. Джош и ты хотели убить меня!
Она остановилась слишком близко к моей кровати, ее рука слишком крепко сжимала ремешок сумочки, и волосы на моей шее встали дыбом.
— Ты заслуживаешь смерти, убийца.
Несмотря на свой страх, я была в ярости. Как будто всего, что она сделала со мной, было недостаточно. На самом деле у нее не было стыда, когда она появилась здесь и сказала мне эти ужасные слова.
— Ты зря обвиняешь меня в том, что сама собиралась со мной сделать.
— Не зря! Я любила его! — Закричала она, и я вздрогнула, испугавшись количества ненависти, которое она в себе таила. — Ты не представляешь, насколько разрушительной для меня была его смерть. Он значил для меня все! Он спас меня, когда я нуждалась в спасении больше, чем ты можешь себе представить. Если бы тогда его у меня не было, я бы давно покончила с собой.
Я вздрогнула, потрясенная ее словами. Только сейчас я заметила, насколько она была ужасно худой, ее футболка и джинсы были слишком мешковатыми на ее маленьком теле. Она увядала.
— Натали, я понимаю, что он значил для тебя все, и что…
— Нет, ты не понимаешь! Как ты можешь? Тебе не приходилось видеть, как любовь всей твоей жизни смотрит на другую девушку так, будто она была для него всем, всей его вселенной. Тебе не приходилось потерять эту любовь из-за какой-то глупой девчонки!
Меня накрыла новая волна вины, но я отказалась позволить ей взять верх надо мной. Она тоже была жертвой, но это не оправдывало ее безумия.
— Ты не можешь понять, каково это — потерять единственного человека, которого ты когда-либо любила. И я не успокоюсь, пока ты не заплатишь.
— Но мы же в больнице, — пыталась я ее урезонить. — Если ты что-нибудь сделаешь, тебе это не сойдет с рук. Там камеры и…
— Мне плевать на эти дурацкие камеры или на то, попадусь ли я.
Теперь она злобно нависла надо мной, и мне пришлось придумать, как защитить себя. Я все еще чувствовала тупую боль во всем теле, и поскольку я лежала несколько дней, мои ноги были вялыми. Я потянулась к кнопке вызова медсестры и собиралась нажать ее, но она выхватила ее у меня.
— На этот раз ты не уйдешь, Сара. Этот глупый Джош потерпел неудачу, но не я. Я убью тебя.
— Ты не убийца, Натали. Это не вернет Кайдена.
