Травля полностью

О. Я посмотрела на свои колени, размышляя о том, что произошло с Хейденом за последние несколько дней. Я уже приняла решение. Это было болезненно и чертовски напугало меня, но это было правильное решение, потому что я не могла сейчас справиться с Хейденом. Я имела право быть счастливой, и как бы хорошо и счастливо я ни чувствовала себя в те неожиданные, драгоценные моменты с Хейденом, этого было недостаточно. Крошечных фрагментов абсолютного счастья было недостаточно, чтобы свести на нет годы печали и горя.

Он хотел измениться, но я не могла знать, как долго продлится его решение. Один день, одну неделю или вечность? Миссис Блэк сказала, что его состояние может длиться всю оставшуюся жизнь, а это значит, что ему всегда придется с этим бороться, как и его отцу.

О Боже. Его отцу.

Его проблемы нельзя решить за одну ночь. Ему нужно было измениться, но возможно ли это?

Я любила его и хотела, чтобы он был счастлив, даже если это означало бы, что мы будем разлучены. Может, это и к лучшему. Нам нужно было пространство, и ему нужно было лечить свое состояние, поэтому быть с ним было бы нехорошо для него.

Правда?

О, я могла только надеяться, что я права. Я должна была дать Матео шанс. Я не могла продолжать возвращаться к той старой тьме, которой был Хейден.

Я встретилась с ним взглядом.

— Между Хейденом и мной ничего нет. Он мне не важен. — Неправда. Я проигнорировала этот тихий, ужасающий голос. — Я-я не могу дождаться, когда мне станет лучше, чтобы мы могли… Знаешь… — я улыбнулась, не зная, как нас назвать.

Он встал со стула и сел рядом со мной на кровать. Он взял мое лицо в свои руки, сверкнув мне своей жемчужной улыбкой. У него даже были ямочки на щеках. Я должна была дать шанс всему, что происходит между нами. Я должна была.

— Помни, я не хочу давить на тебя. Хорошо? — Он придвинулся ко мне поближе, и я перестала дышать. — Если есть что-то, чего ты не хочешь или не любишь, скажи мне.

Его губы были так близко к моим, и я была уверена, что он мог слышать громкий стук моего сердца. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Нет, мне нужно было, чтобы он поцеловал меня, чтобы я могла быть уверена, что это правильно. Мне нужно было забыть. Мне нужно было это счастье, и Матео был таким милым…

Его мягкие губы коснулись моих и мягко прижались к ним. Он не спеша играл с моими губами, и я не могла не вспомнить настойчивость Хейдена, когда он целовал меня. То, как его жгучий поцелуй лишал меня способности думать, оставляя меня бездыханной. Матео нежно проник в мой рот, и я вспомнила ярость и собственническую властность Хейдена. В том, как Матео целовал, не было ничего собственнического. Поцелуй Матео был слишком сладким.

Мне надо перестать сравнивать их. Я целовала Матео, и то, как Хейден целовал меня, не имело значения. Хейден не имел значения.

Он отстранился, глядя на меня, как на самую красивую девушку, которую он когда-либо видел.

— Это было потрясающе. Можно мне еще? — Я не могла не улыбнуться. Я была совершенно неопытна и не знала, умею ли я хорошо целоваться или нет, но было приятно знать, что он хочет большего.

На этот раз я сама поцеловала. То, как двигались наши губы, казалось медленным танцем, и это было успокаивающе. Я запустила пальцы в его вьющиеся волосы, и образ моих пальцев, блуждающих по коротким волосам Хейдена, промелькнул в моем сознании. Матео положил руки мне на талию, что вернуло меня в этот момент. Мне надо забыть о Хейдене… Матео был здесь, и он касался меня, как будто он действительно заботился обо мне…

Громкий стук пронесся в воздухе, и я отпрянула от Матео от неожиданного звука. Я застыла на месте, когда увидела Хейдена у двери, который смотрел на нас так, словно не мог поверить своим глазам.

Я заметила бумажный пакет, брошенный перед ним, вместе с блокнотом и карандашами, которые выскользнули из него. Мой взгляд упал на конверт, лежащий рядом с блокнотом.

Для чего эти вещи?

Хейден вошел внутрь и пересек комнату тремя большими шагами. Он схватил Матео за воротник рубашки правой рукой.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Хейден! — Я попыталась встать, но острая боль в спине не давала мне двигаться. — Оставь его в покое!

Поскольку Хейден был ранен и не мог пользоваться левой рукой, которая была перевязана, Матео мог легко оттолкнуть его.

— Отвали от меня, придурок.

Хейден сердито посмотрел на меня.

— Ты! Как шлюха, целуешь этого придурка и… — Матео ударил его в лицо, заставив споткнуться.

— Матео! Стой! Не надо! — Мне пришлось встать. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на боль, когда отталкивалась ногами от кровати, но я была истощена. Я вцепилась в медицинское оборудование, стоящее рядом с моей кроватью, мои ноги шатались.

— Сара, не вставай! Ты ранена. — Матео поймал меня, прежде чем я потеряла равновесие.

Я едва могла смотреть на Хейдена, обиженная предательским выражением его лица.

Зачем он вернулся?