— Да, играть со мной. Это все просто игра. Зачем ты обнял меня сейчас? Очередная твоя манипуляция?
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом остановился. На мгновение он выглядел совершенно сбитым с толку. Его челюсть и кулаки сжались.
— Да, — медленно сказал он, словно тщательно подбирая слова. — Это все просто игра.
— Я не могу в это се поверить.
— Ты уже должна была привыкнуть к этому. За три года я думал, что ты знаешь меня лучше. Я живу, чтобы видеть, как ты страдаешь. Ты — мое топливо. Твои страдания — это то, что заставляет меня дышать.
Его слова звучали почти как признание. Болезненное и искаженное признание.
— И я не хочу, чтобы ты умирала. Ты не избавишься от меня так легко.
Он был ужасен. Я все еще не могла понять, как один человек может говорить такие обидные вещи другому. Это было хуже всего. Это ранило человека неизмеримо глубоко, без шансов на исцеление, и он продолжал истекать кровью всю оставшуюся жизнь.
— Ты страшный человек, Хейден. Ты чудовище.
В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то неописуемое.
— Посмотрим, волнует ли меня это. Я даю тебе последний шанс. Прекрати дружбу с Джессикой, и никаких последствий не будет.
— Нет.
— Нет? Ладно. Твое решение привело тебя к этому. — Он подошел к своему мотоциклу.
— Привело меня к чему? — Я не смогла скрыть страха в своем голосе.
Он поднял шлем с земли и надел его, игнорируя меня.
— Привело меня к чему, Хейден?!
Он сел на свой мотоцикл и повернул голову, чтобы посмотреть на меня.
— Тебе придется найти дорогу домой самостоятельно.
К моему полному недоумению, он завел мотоцикл и уехал. Вот так просто.
Недавно мы с Кайденом начали посещать государственный лес Непаг, который теперь стал нашим новым любимым местом. Каждый раз, когда я приезжала сюда, я чувствовала себя совершенно другим человеком, по-настоящему счастливым, что смогла увидеть истинную красоту и покой этого мира. Мое темное прошлое казалось незначительным в те моменты, когда я проводила его в окружении потрясающих пейзажей. Казалось, что оно принадлежало кому-то другому.
Поскольку Кай был одержим небом, у нас было свое особое место — поляна, расположенная на небольшом холме в глубине леса, окруженная высокими, густыми деревьями разных размеров и видов. Из этого района открывался прекрасный вид на звездное небо, поэтому нам нравилось проводить время, лежа на земле и глядя на звезды, пока шелест листьев создавал успокаивающую мелодию на заднем плане.
Мы приехали в лес в субботу утром, чтобы провести целый день в походе и сделать фотографии мест, в которых мы раньше не бывали. К тому времени, как мы добрались до поляны, я изнемогла и была готова закрыть глаза и отдохнуть, но у Кайдена были другие планы.
Вечера в середине июня были прохладными, особенно в лесу, поэтому Кайден развел костер, пока я наблюдала за ним. Я восхищалась его хорошей техникой, находя ее слишком сложной для меня, чтобы даже попробовать.
— Ты человек со столькими талантами.
Он усмехнулся.
— Я должен быть таким, когда у меня такой ленивый друг.
— Эй! Я не ленивая. Я просто мудро избегаю тяжелой работы.
— Да, конечно. Ты всегда бездельничаешь.
— Я не бездельничаю, когда дело касается учебы.
— У меня оценки лучше, чем у тебя, поэтому ты и там тоже бездельничаешь.
— У тебя оценки лучше, чем у всех. Ты как будто какой-то вундеркинд.
— Ну, милая, НАСА не примет меня только потому, что я красив. Мне нужно много работать.
Я фыркнула.
— Какая самоуверенность. Кто тебе сказал, что ты красив?
— Армия цыпочек! — Я расхохоталась, забавляясь его энтузиазмом. — Они говорили! Даже ты считаешь меня красивым.
Я улыбнулась от уха до уха.
— А откуда ты это знаешь?
— Ну, ты по уши влюблена в Хейдса, а Хейдс и я выглядим одинаково. Так что, в принципе, тебе нравится и мое лицо.
Я покосилась, улыбка на моем лице исчезла и сменилась хмурым выражением. Всякий раз, когда мы касались этой темы, мои щеки краснели, показывая мое абсолютное смущение и нежелание подходить к ней. Я всегда хотела избегать разговоров о Хейдене, но он продолжал подталкивать меня говорить о нем по какой-то причине.
Мне было стыдно признаться в своей влюбленности в Хейдена. Серьёзно, как я могу хотя бы начать объяснять, что мне нравится в мальчике, который ничего не делал, кроме как истязал меня?
Мои чувства основывались на предположении, что под всеми этими чёрными слоями у Хейдена было чистое сердце. Они начались в тот день, когда я стала свидетелем его неожиданного акта доброты и дружбы по отношению к Блейку, который тогда переживал трудные времена, и который показал мне версию Хейдена, которая была далека от той версии, которую я видела каждый день. Это был контраст, не похожий ни на какой другой, вызвавший эмоции и любопытство, которые остались во мне с тех пор.
