Травля полностью

— Страдает от чего?

— Я не знаю, Сара.

— Как будто он не человек. Это ужасно.

— Поверь мне, он более человечен, чем ты думаешь. На самом деле он чувствует все гораздо сильнее, чем другие люди.

— Я не могу его понять.

Выражение лица Кайдена было грустным, когда он изучал мое лицо.

— Я знаю. Его нелегко понять, но я верю, что в глубине души он не хочет причинять никому боль, и причиняет, не потому что ему это нравится, а потому что это его защитный механизм.

— Ну, это чертовски сильный механизм… Мучить других до такой степени, что они рискуют жизнью.

— Я думаю, он на самом деле не осознает последствий своего поведения в тот момент. Гнев поглощает его, и он больше не может мыслить здраво… Но, позволь мне сказать тебе вот что: Хейден редко отдает свое сердце кому-либо, но когда он это делает, это навсегда.

Он загадочно улыбнулся.

— Что? — Спросила я его.

— Он изменится. К тому же, он сейчас ревнует, потому что я дружу с тобой.

— Ревнует? Почему?

Я не услышала его ответа, потому что меня разбудил будильник. Я вздрогнула в постели, цепляясь за этот сон. На самом деле это был не сон. Это было воспоминание о разговоре с Кайденом за несколько месяцев до того, как он меня поцеловал.

Даже тогда я не услышала его ответа, потому что он, как обычно, сменил тему. Я никогда не понимала их сложных отношений и боялась, что плохо на них повлияю. Я не хотела, чтобы они ссорились из-за меня, поэтому я никогда не говорила Каю, как сильно Хейден на самом деле меня ненавидит. Он не знал, как плохо Хейден со мной обращается, и, возможно, поэтому он думал, что Хейден не такой уж и враг мне.

Я хотела стереть предыдущий день, особенно поцелуй. Я даже не могла описать, как я была унижена, потому что совершила такую глупую ошибку. Одно дело, когда он меня поцеловал, но когда я ответила на его поцелуй? ФУ.

Разве всего, что он делал с тобой раньше, было недостаточно, Сара? Ты безмозглая? Ты его ненавидишь. Обычно люди не целуют тех, кого ненавидят.

Точно, люди не отвечают на поцелуй тем, кого ненавидят, и то же самое касается инициаторов. Так почему же он поцеловал меня?

Чтобы унизить меня? Есть.

Чтобы сделать меня еще несчастнее? Есть.

Чтобы сбить меня с толку? Есть.

Я даже не хотела думать о том, когда мы снова увидимся. Он, вероятно, расскажет всей школе о поцелуе…

О нет. Он расскажет всей школе…

Мой желудок был в беспорядке, когда я одевалась, и никакое глубокое дыхание не могло успокоить мой неровный пульс. Я не хотела идти в школу. Они съедят меня там заживо…

Успокойся, Сара. Может, он им не расскажет…

Кого я обманываю?! Почему он не расскажет? Это была его последняя и, вероятно, величайшая победа! Я не знала, знал ли он, что он мне нравился раньше, но теперь он наверняка так подумает. Он использовал это, чтобы поиграть со мной!

Нет, хватит. Я всегда создавала в голове эти ужасные сценарии, которые могут произойти, а могут и нет, но если я продолжу в том же духе, то опоздаю в школу.

Я почистила зубы, собрала волосы в хвост и спустилась вниз, чтобы перекусить. Я не была голодна, но не могла позволить своему беспокойству о возможном будущем унижении Хейдена помешать мне есть. Мама сидела за столом, жевала шоколадный круассан и пила свой кофе. Она одарила меня сдержанной улыбкой.

— Привет, — сказала она мне.

— Привет.

Как и ожидалось, она вела себя так, будто ничего не произошло две ночи назад. Я была уверена, что она не помнит большую часть событий.

— Ты собираешься сегодня навестить могилу Кайдена? Сегодня годовщина его смерти.

— Его годовщина была вчера, мама.

— Понятно. — Я налила молоко в стакан и отпила его, поедая оставшиеся со вчерашнего дня кексы. — Как все прошло?

Я определенно не собиралась говорить ей правду.

— Хорошо.

— Ты в порядке?