Я ничего не хотела больше, чем пойти куда-нибудь одна, чтобы выплакать свое глупое сердце. Он не заслуживал этого. Он не заслуживал меня. Однако я все еще отдавала ему частичку себя. Какая же я глупая девочка…
Я коротко усмехнулась. Его глаза расширились, как будто кто-то ударил его. Я снова усмехнулась, на этот раз дольше, темнее.
— Ты хочешь меня? Я тебе нужна? Ты превратил мою жизнь в ад. Ты причинил мне боль столькими невообразимыми способами. Сегодня вечером ты избил Матео и заставил меня пойти с тобой и оставить моих друзей, которые, вероятно, сейчас беспокоятся обо мне. Ты всегда наказываешь меня, контролируешь мою жизнь и заставляешь меня жить в страхе и страданиях. А теперь ты говоришь мне не уходить? Ты говоришь мне, что я тебе нужна? Пошел ты, Хейден.
Я сильно тряслась, но мне было хорошо. Было приятно выплеснуть этот яд, который так долго циркулировал во мне.
— Не могу поверить, что ты просишь меня об этом после всего. Ты сумасшедший.
Мои слова звучали так ужасно, так не по-моему, но они заставили меня почувствовать себя сильной. Я была как он сейчас — причиняла боль другим, чтобы подлатать себя, но сейчас это не имело значения.
— Мне все равно, что ты чувствуешь, так же как тебе всегда было все равно, что чувствую я. Я ненавижу тебя. Я чувствую себя ужасно каждый раз, когда вижу тебя, и я бы хотела никогда не встречаться с тобой. Я тебе нужна? Иди на хер. Можешь пойти в какую-нибудь чертову дыру и умереть, мне все равно.
Я тяжело дышала, видя красный цвет. Я не знала, злилась ли я больше на него или на себя за то, что позволила этим старым чувствам вернуться. Он не сказал ни слова, выглядя совершенно сломленным. Тоска и одиночество застилали его глаза, которые полностью раскрыли мне его внутреннюю агонию. Его маска упала, и я наконец смогла увидеть то, что он скрывал все это время.
Я не знала этого человека. Этот Хейден был мне неизвестен, заставляя меня сомневаться во всем, что я думала, что знаю о нем. Прямо сейчас не было и следа того сильного и уверенного Хейдена, и я задалась вопросом, не было ли все, что он показывал мне раньше, фальшью — фасадом.
Он положил голову на подголовник и закрыл глаза. При виде этого меня охватило сожаление, за которым последовало гнетущее чувство, что я зашла слишком далеко. Я должна была знать лучше. Несмотря ни на что, я не должна была опускаться до его уровня. Я не должна была превращаться в мучителя.
Может, мне стоит извиниться перед ним и забрать свои ужасные слова обратно. Он не заслуживал меня, но причинение ему боли не заставило меня почувствовать себя лучше.
Я снова посмотрела на него, не зная, что мне делать, но затем он открыл глаза и посмотрел на дорогу впереди без каких-либо эмоций, отключившись. Обычный Хейден вернулся слишком быстро, и мой страх перед ним снова появился. Не говоря ни слова, он пристегнул ремень безопасности, завел машину и резко нажал на педаль газа, что отправило нас на дорогу ровно через три секунды.
— Хейден? Ты везешь меня домой?
Он не ответил мне. Я снова пристегнула ремень безопасности, заметив его напряженную челюсть и поджатые губы. Он слишком крепко сжимал руль, что было еще одним знаком для меня не провоцировать его больше. Я уже сказала достаточно. Я просто надеялась, что он действительно везет меня домой, а не в какой-нибудь лес, где он бросит меня или сделает что-то еще хуже.
Мы провели остаток нашей поездки в неловкой тишине. Облегчение нахлынуло на меня, когда мы въехали в Энфилд и приблизились к нашему району, потому что он все-таки не собирался бросать меня где попало. Он вез нас домой, что усиливало мое чувство вины за то, что я сказала эти резкие слова.
Мне нечем было заняться во время нашей поездки, кроме как вспоминать его слова, свою реакцию и осознание того, что мои чувства к нему не умерли окончательно. Я чувствовала себя сбитой с толку и обеспокоенной собой, и мне нужно было побыть одной, чтобы разобраться в своих мыслях и найти выход из этой неразберихи.
Он остановил машину на подъездной дорожке, и хотя я была более чем готова выскочить и убежать от него, все еще была неуверенность в том, стоит ли мне извиняться или нет.
Он выключил двигатель, глядя прямо перед собой, не моргая.
— Уходи, — сказал он сквозь стиснутые зубы.
— Хейден…
— УХОДИ! — Он резко повернулся и уставился на меня, дрожа. Теперь я поняла, что он контролировал себя всю дорогу домой, и я не хотела играть с огнем. Я поспешно отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины, бросившись к дому, не оглядываясь.
Я вытащила ключи из кармана и вошла в темный дом, который навевал одиночество. Мои слезы заливали мое лицо, я закрыла дверь и прислонилась к ней. Я наконец вспомнила, что на мне макияж, так что, вероятно, он уже весь размазался и стал нелепым от слез. Как ни странно, мне было все равно. Мне было все равно, когда я уже была сыта всем, что произошло за несколько часов.
