Они были обнаружены случайно полицейскими, которых вызвали перепуганные соседи, сообщив, что видели странного окровавленного монстра, убивающего людей. Произошло что-то страшное и необъяснимое — улицы были усеяны трупами людей, погибших странной смертью, которой пока специалисты не нашли объяснения. Сообщить подробности Джорджу и Заку отказались, как бы те ни настаивали. Связей у них здесь не было, но Зак был намерен узнать подробности, несмотря ни на что, и Джордж не сомневался, что он узнает. Потому что это был Зак, для которого не существовало преграды или препятствия, которое он не мог бы преодолеть. Как Джек.
— Что с ними? — спросил Джордж, разглядывая попеременно Джека и Кэрол.
— Пока мы затрудняемся ответить, — перевёл переводчик слова доктора. — Мы провели полное обследование и не нашли никаких повреждений. Но они не приходят в себя, а почему — непонятно. Но есть одно очень странное обстоятельство, которое не поддается никаким объяснениям — в их телах обнаружены пули без всяких следов проникновения. У женщины — четыре пули в грудной клетке, у мужчины — прямо в голове. Каким образом эти пули оказались там — непонятно. Ткани вокруг них совершенно здоровые, даже нет следов воспаления или отторжения. Как будто они там уже давно, и организм вполне смирился с их присутствием.
— Доктор, вы что, прикалываетесь? Это же полный бред — то, что вы говорите! — фыркнул Зак и обратился к переводчику. — Ты ничего не напутал, когда переводил? Кто из вас обдолбался наркотой — ты или доктор?
Обидевшись, доктор достал из папки рентгеновский снимок и, подойдя к окну, поднял его к свету.
— Посмотрите сами. Это — мозг вашего сына, — перевёл переводчик, обращаясь к Джорджу. — А это — пуля. Видите?
Доктор пальцем ткнул в снимок. Вглядевшись в снимок, Джордж обернулся и посмотрел на гладкий, без малейших повреждений лоб Джека.
— А это точно его снимок, вы не перепутали? Я не вижу у него на голове даже царапины. Это невозможно.
— Тем не менее, это так. Череп цел, никаких повреждений мозга мы не нашли. Как будто он уже родился с этой пулей.
Джордж нервно усмехнулся, изучая Джека пристальным взглядом.
— Я всегда знал, что он родился с пулей голове!
— Как, вы правда знали? Это действительно так?
— Нет, конечно! Это выражение такое, образное. Я пошутил.
Доктор растерянно моргнул, потом раздражённо отвернулся и снова уставился на снимок.
— Тем не менее, эта пуля там, и она каким-то образом там оказалась. Но как? Мы не нашли даже заживших следов проникновения. Ничего. Никаких следов, даже застарелых, на черепе. У женщины тоже самое. Четыре пули в груди. Она бы не смогла выжить с такими ранениями без хирургического вмешательства. Это невозможно. Просто фантастика какая-то!
— Мне сообщили, что их нашли в ванных, наполненных кровью, с двумя убитыми, из которых эта кровь и была выпущена.
— Да, но подробности мне не известны, это закрытая информация.
Джордж хмуро переглянулся с Заком.
— Узнаю, не проблема, — заверил тот.
— А мальчик? Что-нибудь известно о моём внуке?
— Простите, я не в курсе, — ответил доктор. — С этим вопросом вам лучше обратиться в полицию.
— Если нет никаких повреждений, кроме этих пуль, которые чувствуют себя вполне комфортно в их телах, как я понял, почему они не приходят в себя? Это что, кома? — спокойно, полностью владея собой спросил Джордж, пряча кисти в карманы брюк, чтобы никто не заметил, как дрожат его руки.
— На кому не похоже. Скорее, это очень глубокий сон.
— И что делать?
— Пока не знаем. Мы растеряны. Мы созываем лучших специалистов на консилиум. Подобных случаев не было за все времена врачебной практики. Скорее всего, пули нужно будет изъять. Их присутствие несовместимо с жизнью.
— Но ведь они живы, — возразил Зак. — Может, лучше не трогать, тем более вы не разобрались в ситуации и причинах. Залезете — вдруг они тогда умрут?
— Маловероятно. Особенно в отношении женщины. Операция не опасна для жизни. Мы просто извлечем пули — и всё. Сердце не задето, пули в лёгких. Их нужно лишь аккуратно достать.
— А Джек? Мозг ведь не легкие, — сказал Джордж.
— Да, вы правы. Здесь сложнее. И риск больше. Любое вмешательство в мозг — это риск. Но он не может жить вот так… с пулей…
— Но ведь живёт, — снова вмешался Зак.
Доктор бросил на него раздражённый взгляд.
— Что по сути невозможно! И, напомню, он не просыпается. Он может впасть в кому и умереть. Эта пуля несовместима с жизнью, — повторился доктор.
— Будь так, он бы уже умер, — пробурчал Зак. — Вы сами сказали, что его мозг не повреждён. Значит, то, что он не просыпается от этого не зависит. У Кэрол пули не в голове, а в лёгких, но она тоже спит. Я, конечно, не врач, но даже я вижу, что эти пули и их странный беспробудный сон не связаны. Они спят не потому, что в них эти пули! И не значит, что проснутся, если их выковырять. Я считаю, нужно подождать. Нельзя принимать такие важные решения, не разобравшись что к чему. Я говорю о Джеке. С Кэрол, раз риска нет, можете делать, что хотите — доставайте эти пули. А в мозги Джека пока не лезьте. Я против. Как бы хуже не было.
