— Пуля в голове — что может быть хуже? — возразил доктор. — Даже если нет явных повреждений мозга, присутствие инородного тела таких размеров недопустимо.
— Когда будет консилиум? — спросил Джордж спокойным ровным голосом.
— Завтра, если все приедут.
— Я хочу, чтобы на нём присутствовали доктора, которых я вызову из Америки. В противном случае, я забираю сына и увожу домой.
— Хорошо, я это согласую. Проблем не возникнет, обещаю. Так, а что с женщиной? Вы даете согласие на операцию? — доктор вопросительно посмотрел на Джорджа. — Вы же родственник, имеете право принимать такие решения?
Джордж кивнул.
— Я её тесть. Больше у неё никого нет. Я даю согласие, оперируйте.
— Необходимо подписать документы, обсудить финансовую сторону… наша клиника очень высокого уровня, вам, должно быть, известно. Вам нужно оплатить уже проведенные исследования и…
— Я всё оплачу, — перебил Джордж раздраженно.
— Тогда, пожалуйста, пройдёмте.
С трудом оторвав взгляд от неподвижного лица Джека, Джордж кивнул и пошёл следом за доктором. Переводчик поспешил следом.
— Вы сказали, что провели полное обследование. А как обстоят дела с его болезнью? — спросил он.
— С какой болезнью?
— У моего сына лейкемия. Диагноз поставили пару месяцев назад. Разве вы её не обнаружили?
Доктор в замешательстве остановился, смотря на него удивлённым взглядом.
— Если бы у него была лейкемия, конечно, мы бы её обнаружили. Но у него её нет. Ваш сын полностью здоров. Если не считать пулю в голове.
Джордж пошатнулся.
— Вы уверены? Может, вы просто пропустили… не заметили…
— Мы проведем дополнительное обследование, если вы настаиваете. Но, уверяю, вас, если бы…
— Проведите, я настаиваю. И пригласите для этого конкретных специалистов, практикующих именно в этой области.
— Как пожелаете. Всё сделаем. Вам нехорошо?
— Я… нет. Доктор, а вы уверены? Ну… что вы не ошиблись? Диагноз поставил доктор, который наблюдает его с детства. Ошибка невозможна. Дед Джека по материнской линии умер от лейкемии как раз в его возрасте. Разве лейкемия может за два месяца исчезнуть вдруг сама по себе?
— Вряд ли такое возможно. Но… иногда случаются чудеса, которые мы, медики, объяснить не можем. Даже если у вашего сына была раньше лейкемия, то сейчас её нет. Мы проверим дополнительно, раз такая ситуация. Но я знаю одно — наши специалисты не заметить такое заболевание не могли. Это просто невозможно.
— Хорошо. Дайте мне минутку… я сейчас подойду, — Джордж опустился на кушетку, потому что ноги отказывались его держать, а, доктор, понимающе кивнув, продолжил путь один.
Забыв о присутствии переводчика, Джордж спрятал лицо в ладонях и беззвучно заплакал. Впервые в жизни.
***
Когда Кэрол очнулась, то долго не могла понять, где находится и что с ней. Затруднялась определить, что было сном, а что реальностью из того, что она помнила из последнего… Кровавая ванна, мёртвые благословенные. Чёрный туман, в котором они были с Джеком, чудовище… Джек, фанатики, озверевший Тимми с винтовкой…
— Где я? — спросила Кэрол у появившейся медсестры, которая повернулась на её голос, но ответила на чужом языке. Израиль, она всё ещё здесь…
Медсестра ушла, оставив её одну.
Кэрол закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь привести в порядок память и мысли. И, прежде чем уснуть, вспомнила всё, что произошло. А вспомнив — плакала. Значит, она снова выжила. В очередной раз. Её привезли в эту больницу, прооперировали и спасли. А что с Патриком?
Её разбудило прикосновение к руке. Открыв глаза, она удивлённо молчала, уставившись на склонившегося над ней Джорджа Рэндэла.
— Кэрол, где Патрик? — первое, что спросил он.
— Я… не знаю. Он был с нами… я потеряла сознание и только очнулась, недавно, здесь.
Джордж Рэндэл огорчённо поджал губы и, тяжело вздохнув, выпрямился.
— Что произошло, ты можешь рассказать?
— В нас с Джеком стреляли…
— Это были очень странные выстрелы, Кэрол. Пули в вас есть, а ранений — нет! Как ты это объяснишь?
— Как нет ранений? — удивилась она, упуская взгляд на перетянутую бинтами грудь, на торчащую из бинтов дренажную трубку, по которой из её лёгких вытекала кровавая жидкость.
— Это после операции — тебе просто доставали пули. До операции не было ни царапины.
— В меня стреляли… было много крови… очень больно и нечем дышать… я помню… А Джек… — лицо её исказила гримаса боли, а из глаз покатились слёзы.
— С Джеком всё в порядке, если не считать того, что в его голове каким-то чудом образовалась пуля.
— В порядке? — не поверила Кэрол и слегка приподнялась на локтях от удивления. — Но я видела… Вы уверены?
— Да. Но это не единственное чудо — его лейкемия исчезла. Без следа, как будто и не было никогда.
— Лейкемия? У него правда была лейкемия? — Кэрол покачала головой, борясь с ощущением, что снова теряет реальность, не уверенная, что происходящее сейчас — не сон.
— Да. Он не сказал?
Кэрол не ответила.
— Кэрол, что произошло? — повторил Джордж, не отрывая от неё внимательного взгляда.
— Нас убили… сначала Джека, потом меня. И я не понимаю… мне это привиделось? Джек правда жив?
— Да. Только без сознания.
— Где он?
