Портфель был собран, на столе оставались лишь самые громоздкие и самые бесполезные вещи, но меня не покидало ощущение неполноты моего комплекта рабочих принадлежностей, как будто отсутствовало что-то любимое, незаменимое, после очередной волны стёртое с лица Земли, но - и это ещё недавно казалось парадоксальным - не из моей памяти. В теле всё ещё ощущалась слабость от снотворного Шк'хин; мысли, не потеряв своей обычной изысканности и ярко выраженного аналитического характера, в постепенно слабеющем дурмане укола переплетались между собой, образуя интересные, но лишённые практического смысла сочетания. Я защёлкнул клапан портфеля, разгладил брюки - коммуникатора, разумеется, не было - и потянулся к нижнему левому ящику стола. Единственным его содержимым на протяжении трёх лет был компактный чёрный пистолет марки "Вальтер", ни разу не использованный артефакт времён расцвета моей мании преследования. Я нисколько не рассчитывал найти его на прежнем месте - моя немезида Копф, при всей его надменности, должен был о нём позаботиться. Поэтому я открывал ящик скорее "для порядка", чтобы считать сборы оконченными, и совсем немного задумался. А в следующий миг со стороны выхода раздался звонок лифта. Я поднял глаза - и впервые воочию узрел то, что безуспешно пытался подчинить себе всё это время.
Входной двери как таковой больше не существовало. Прямо за тем, что раньше было дальней стеной кабинета, пространство изгибалось и шло мелкой рябью, образуя новые формы, смешивая всё цвета материального мира в головокружительно-зыбком водовороте. Я схватился за край стола, чтобы не потерять равновесие. Волнующаяся масса в несколько секунд вытянулась вперёд в широкий цилиндрический коридор. Тугой портфель завис на краю, накренился вперёд и с глухим звуком упал на пол.
Лифт лязгнул и замер на месте. Стальной трос над головой скрипнул, и кабина неуютно закачалась. Лишь только двери раскрылись, Невада выскочила на площадку, шаря по сторонам стволом трофейного автомата.
Здесь было темно. Чёрные зеркальные стены похожего на большую водосточную трубу коридора отражали множество случайных бликов из глубины - казалось, стекло плывёт и меняет форму. Невада включила подствольный фонарик и посветила вокруг - ничего, просто стены. Дыхание всё ещё было хриплым и тяжёлым; с каждым ударом сердца в мозг врез
Невада отвернулась и тряхнула головой.
- Всё, хватит. Я в иллюзии.
- Ну, если так на это смотреть...
Со лба на верхнюю губу стекла солёная капля. Невада замерла с автоматом наготове.
- Но тогда, боюсь, пробуждение будет несколько тяжелее, чем вы думаете.
Голос доносился из жёлтой комнаты, откуда-то из-за стола, но из туннеля никого видно не было.
- Кто это? - крикнула Невада и сама удивилась, как хрипло и грубо прозвучал её голос.
- Подойдите сюда, мадам Гарнье, неужели вам так удобней разговаривать.
Невада вздрогнула от звука своего имени, так давно забытого.
Мужчина стоял в левом углу комнаты, напротив полок с одинаковыми на вид книгами. Уже не молодой, но подтянутый, даже грациозный в своём слегка старомодном синем костюме, с длинными блёкло-жёлтыми волосами, зачёсанными назад.
- Ах, мадам. Я никак не ожидал кого-то здесь увидеть, и меньше всего - вас. Расскажите, как так получилось.
Мужчина отвернулся от полок. Он говорил медленно, с какой-то грустной иронией, то и дело меняя положение рук и наклоняя голову набок.
- Это чистая правда, я совсем вас не ждал. Что произошло?
- Ты кто такой?..