Травма (СИ) полностью

Я видела только его силуэт, самым краем глаза, не смея повернуть голову от стойки. Как будто снова стала наивной девочкой Бригиттой, немеющей от одного намёка на мужское внимание. И тогда онемела вдвойне.

- Где он? Во что он одет?

- Не знаю, я тогда смотрела к себе в стакан. Я помню, на нём в тот день был пиджак... нет, чёрный... красный плащ - да-да, как сейчаc! И чёрные штаны, и водолазка.... Нет, кажется, её не было...

- Это неважно. Говорите не о том, что помните, а о том, что видите.

- Я не знаю! Да, у меня плохая память - это что, должно мне что-то доказать?

- Нет-нет. Продолжайте.

- Ладно. Дверь закрывается, Блайт медленно подходит.

И я снова вся замерла, когда он остановился прямо рядом со мной. Я услышала, как заскрипели под ним пружины барного стула.

- Он садится рядом со мной. Бармен спрашивает, что он будет, он просит... водки. Я беру то же.

И ещё сильнее дрожу всем телом - грозный хакер Невада, как же, как же.

- Бармен берёт бутылку, достаёт хайболлы...

- Хайболлы?

- Ну да, такие широкие стаканы для виски.

- Я знаю, что они для виски.

- Снова странные вопросы. Откуда я знаю, почему он их взял... Потом я пытаюсь заговорить с ним... с Блайтом, не с барменом. Не нахожу слов и просто начинаю плести что-то про... условности. И всё ещё не смотрю на него, только взглянула на его руку на столе - и обратно в стакан... Но он ответил, у нас завязался разговор... так, слово за слово...

- Какую руку?

- Что?

- Какую руку вы увидели на столе?

- Какую... Его руку. Он сидел слева. Правую.

- Ту, на месте которой - протез, я правильно помню?

Невада беспокойно сжала кулаки. Воспоминание застыло и отмоталось назад.

- Д-да, кажется...

- Да или нет??? На что была похожа эта рука - пальцы, запястье, рукав?

- Я не помню, я почти не смотрела, я...

- Вы прекрасно всё видели. Какой была рука?

- Синий... коричневый... чёрный рукав, да, чёрный...

На красном плаще?

- И пальцы... какие пальцы... кажется, с волосками на фалангах, а ногти...

На протезе?

- А запястье...

- КАКОЙ ОНА БЫЛА??

Невада рывком повернула голову.

И увидела руку. Вправду, красный рукав.

жёлтый

фиолетовый

глянцевый чёрный

серый твид

лак

хлопок

оранжевый с молнией чёрной

белой

со шнуровкой

бирюзовый

бежевый

- Мадам Гарнье?

тёмно-зелёный с бахромой

со стразами

сиреневый на руке с тонкими пальцами

пурпурный короткими

небесно-голубой крючковатыми

крокодиловый заросшими

ухоженными

мясистыми

- Розовый, землистый, пепельный...

- Что вы видите, что?.. Всё это, по очереди?

- Нет... всё... сразу...

индиго длинными

льняной грязными

персиковый обветренными с круглыми ногтями

красно-зелёный иссохшими плоскими

лиловый обкусанными

заострёнными

На первый взгляд казалось, что рукава, запястья, пальцы очень быстро сменялись - на самом деле они одновременно были там, перетекая друг в друга и всё же оставаясь на своих местах. Глаза Невады метались по сторонам, бешено вращались, не зная, за что зацепиться: синий цвет был зелёным, пуговица - молнией, длинные и аккуратные пальцы - короткими и полными. Когда смотреть уже не было сил, Невада отшатнулась и подняла голову.

вытянутое лицо

несимметричное

треугольное

ровное бледное

плоское багровое

угловатое румяное осунувшееся

пухлое оливковое измождённое

медное бодрое мрачное

изжелта-белое невыразительное

участливое

хмурое

- Аа-а-а!..

Невада с криком вскочила на ноги. Воспоминание не рассеивалось. Составной не-человек за стойкой продолжал меняться, а вокруг него менялись стены, полы, полки...

некрашеные дощатый мартини

тёмные паркетный ром

обитые каменный суэ-кале?е

земляной

- Ну что же, мадам Гарнье.

Люк стоял рядом, на фоне стены-витрины, за которой сверкала и переливалась Эсти-51. На нём был длинный синий пиджак, больше похожий на средневековый камзол, или не синий, или...

жакет шихикен

свитер

Невада попыталась встать прямо, превозмогая головокружение от мелькающих вокруг столов и панелей.

- Что... почему всё меняется? Что случилось с моим...

- Дело совсем не в этом, мадам Гарнье. Дело вовсе не в воспоминании.

Люк улыбнулся и поднял открытую ладонь на уровень лица. Завороженная, Невада сделала так же, медленно, боясь какого-нибудь неожиданного открытия, поднесла ладонь ближе.

Глубокая полукруглая линия, отделяющая большой палец от остальных, была отчётливой и неизменной. На остальной же ладони одна за другой вырастали, исчезали, изгибались линии, непостоянные, как дождевые капли на стекле. От этого мелькания тоже кружилась голова, но по-другому; Невада почувствовала, что проваливается в какое-то другое видение, ещё более дикое и бесконтрольное, а следом за ней катился гулкий голос Люка: