- Код ноль? Я никому не давал нулевой код,
- Задействована программа симуляции. Фаза подготовительная. Программа приостановлена. Пожалуйста, покиньте зону испытаний.
- А-ай ты, блин!..
Блайт попытался расширить проём между створками, но пальцы на искорёженной роботизированной руке соскочили, и он во весь рост растянулся на полу.
- Что вы делаете, Шк'хин? - прокричал Люк.
- Унич
- Пожалуйста, покиньте зону испытаний. Пожалуйста, покиньте зону испытаний. Пожал... Задействован код ноль. Программа возобновлена. Фаза подготовительная, готовность 0%.
Сверху, со всех сторон, отовсюду послышался мерный нарастающий гул.
- И ещё... я Шк'эри!.. - крикнула кхейра, повернулась и побежала. Уинстон подошёл к самой щели.
- Всё это было неправдой? Всё, что ты говорила?.. отвечай!!!..
Кхейра взглянула на Уинстона через плечо, улыбнулась и скрылась за поворотом. Уинстон ударил кулаком в железную створку.
- Фаза подготовительная, готовность 30%. Задействована внутренняя динамическая система.
Сверху донёсся неясный скрип и грохот. Люк поднял глаза.
- Все к двери! В нишу! Быстро!..
С потолка, меняясь местами и медленно раскручиваясь по траекториям, спускалась внутренняя "центрифуга". Металлические шары, кольца, шестерни, проволочные сетки - весь арсенал для исследования Сферы, которой здесь сейчас в помине не было. Но откуда тогда то чувство?..
- Фаза подготовительная, готовность 70%.
Брита, Блайт и Уинстон прижались к самой двери; Люк, точно зная диаметр "центрифуги", стоял на шаг впереди, в потоке ветра от вставшей на своё место и набравшей скорость конструкции.
- Фаза подготовительная завершена. Фаза один - готовность 0%. Задействованы ускорители частиц. Задействован внешний магнитный контур.
Снаружи нарастал звук, похожий на рёв реактивной турбины. Всё ещё пытавшемуся раздвинуть створки Блайту показалось, что во внешнем коридоре в воздухе заплясали золотые звёзды.
- Нас всех убьёт излучением... - еле слышно пробормотал Люк.
- Фаза один, готовность 40%. Задействован дополнительный внешний контур. Задействованы лопасти.
- Смотрите!..
Все повернулись к Уинстону. Чёрная сумка, которую он всю дорогу держал в руке, приподнялась на лямках и, как к магниту, тянулась к центру вращающейся конструкции.
Уинстон отпустил ручку; сумка взлетела в воздух, устремилась к стальному вихрю, ударилась об один из металлических шаров и разорвалась. Комок радужного свечения вырвался наружу и скользнул на пустой постамент, продолжая наперебой кричать женскими голосами, громче и громче, перекрикивая ставший оглушительным рёв турбин:
Она и я. Чем глубже я вхожу в неё, а она - в меня, тем яснее я вижу, сколько на самом деле между нами общего. Наша встреча - не случайность, а если случайность, то как прекрасен мир, в котором бывают такие.
Это происходит совсем как раньше, как в кошмарах про "дал
Её жизнь и моя. Её, казалось бы, легче и светлее, но, на самом деле, мы обе сироты. Она жила с мамой, рядом с ней и ради неё, а потом вдруг - интернат, где никто её не знал и не любил, и торопливо-усталые встречи по выходным, и слёзы в подушку. А потом мама умирает. Я проживаю всё это вместе с ней, ощупываю каждую чувствительную точку, как нежное место на коже - больно ли, приятно ли. Я засыпаю в объятиях мамы вместе с ней, плачу вместе с ней и вместе с ней бросаю первый цветок в свежую, пахнущую жирной землёй могилу. А она в это время уклоняется от рельсов на тренировке, лежит неподвижно с волосами в укрепляющем растворе, смотрит картинки на ширме и застывает от ужаса при виде наставника. И это ей не в тягость - она читает меня так же, как я её, с удивлением и такой нежностью.