Двигаясь вдоль стены, Уинстон вернулся в нишу у выхода из камеры. Остальные подтянулись следом. Блайт держался за уши, Люк косился на разорванный лопастями "центрифуги" край камзола.
- Теперь нужно навалиться. Как следует, разом. И-и-и-раз!..
Левая створка дрогнула, но не поддалась. Уинстон и Блайт на секунду отступили и снова взялись за дверь.
- Помогите нам, Люк, живо! - рявкнул Уинстон.
- Я не уверен, что я...
- К чёрту его, баба! - крикнула Невада и сама приняла упор рядом со створкой. - Давайте, и-и-и-и-раз!..
- Бёрнс, - тихо позвал Люк.
- И-и-и-и-и-р-раз!!..
С верхней переборки на голову Неваде упал кусок стального листа; посыпалась горелая труха. Со страшным скрежетом створка подалась вбок. Путь был свободен.
- Бёрнс, послушайте меня.
Уинстон нехотя повернул голову к Люку.
- Что вы собрались там делать?
За дверью камеры бушевал ураган искр. Было понятно, что это не огонь, а какой-то мираж, оптический обман, но за несущимися слева направо в потоке воздуха искрами почти ничего не было видно. Блайт оперся металлической рукой о косяк и присвистнул.
- Вы знаете, какое там излучение? Мы сгорим за минуту-две. Вполне физически сгорим.
- Какие у нас варианты, Люк? - спросила за Уинстона Невада. - Дождаться, пока всё закончится? Должно же оно когда-нибудь закончиться.
- Нет, нельзя... Переборка защищает нас, но не полностью. Мы и сейчас получаем изрядную долю излучения. А в фазе 3 начнётся гамма-спектр, и тогда... нет, нет.
- Что тогда?
- Я не знаю, не знаю!.. - Люк топнул ногой, отвернулся, сделал два шага в сторону внутренней "центрифуги", будто пытаясь убежать от ответа.
- Нашёл время, - процедила Невада. - Думай, давай, думай, как меня сегодня заставлял думать, так думай сейчас сам! Что можно сделать? Как остановить эти... турбины, излучатели? Взорвать? Да, наверняка взрывчатка ещё осталась, так, мистер как вас там? - Уинстон кивнул. - Где они, Люк? Как их взорвать?
- Никак... боюсь, никак. Все излучатели - на техническом этаже, глубоко, сюда выходят только ретрансляторы, их 6 штук, все в разных местах. Мы не успеем.
- Что за... что за блин, Люк, думай!!.. Чёрт, чёрт... - Невада опустила голову, до боли сжав зубы.
- А питание?
- Что?
- Где источник питания? - повторил Уинстон. - Если здесь есть отдельный генератор...
- Нет-нет, никакого автономного источника бы не хватило для таких нагрузок. Комплекс питается от общей сети электростанции.
- Понял, - коротко подтвердил Уинстон и запустил руку во внутренний карман плаща. - Там моя сумка, в диспетчерской, прямо напротив распределителя. Мы вырубим ток.
Все с надеждой обернулись к Уинстону. Секунду назад бесновавшаяся Невада улыбнулась.
- Где он, где... вот. - Уинстон извлёк из кармана громоздкий передатчик, похожий на коммуникатор старой модели. - Так, включить, пароль... два, семь, пять, поиск сети...
- Ну... - прошептал Люк. Уинстон поднял глаза.
- Нет связи.
Вздох Невады донёсся сквозь завывание турбин. Люк снова отвернулся. Блайт оскалился. Уинстон по-прежнему смотрел в одну точку, туда, где до этого были глаза Люка.
- Наверху есть связь.
Никто не шелохнулся. Женский голос из динамиков объявлял о начале такого-то этапа такой-то фазы. Золотые звёзды мерцали теперь и в дверном проёме, более редкие, чем снаружи, но уже оставляющие солоноватый привкус на языке.
- Она должна быть наверху! - громче воскликнул Уинстон. - Я помню, она пропала как раз за перегородкой... нет, не помню. Но всё должно быть так.
Теперь все смотрели на него. Уинстон задыхался, глаза блестели, на щеках проступил едва заметный под щетиной и пылью румянец.
- Главное - откройте дверь. Через 50 секунд, может, 55... И тогда всё будет неправдой! Всё - всё - это будет ложью, понимаете?..
Все смотрели на Уинстона, не понимая, о чём он, не понимая уже ничего. А он снова положил руку в карман, схватил передатчик и выскочил в коридор. Секунду в нише царило молчание.
- Что он имел в виду... дверь?.. - сказал Люк.
Его взгляд встретился с взглядом Невады.
- Люк, дверь!!!..
Это неправда.
Как только я выбежал в галерею, волна воздуха ударила мне в спину и понесла вперёд. Может, получится за сорок пять, сорок. В глаза бьёт горячий слепящий свет, не видно почти ничего вокруг, но я запомнил дорогу в деталях - никаких поворотов или ответвлений, сначала нижний коридор, потом по рампе вверх и по верхнему - до переборки. Времени должно хватить. В теле после нескольких секунд под излучением - лишь небольшая слабость, бежать легко.
Главное - всё это станет неправдой. Отец всегда говорил: хочешь что-то доказать - докажи. Сделай так, чтобы всем всё стало понятно. Позже, в армии, каждый следующий комбриг толкал речи о долге и патриотизме, но те, кто говорил и не делал, ничему нас не научили. Сопливые пацаны дрожали, и подрывались на минах, и получали пули в лоб из-за угла - всё напрасно, и только потому, что командиры не соизволили поднять свои задницы и
