Как только двери лифта открываются, на этаже загорается свет, мигающими квадратами расползаясь по всему залу. Позади лифта - только кабинет директора и серверная, всё, что начальство решило не набивать в этот и без того набитый и некомфортный спортзал. Ровные ряды одинаковых столов с одинаковыми компьютерами, почти без опознавательных знаков. Здесь иногда и своё место найти непросто, не то чтобы чьё-то ещё. Но я точно помню, откуда он смотрел на меня - пристально, украдкой, и всё равно невероятно очевидно. Не знаю, как все вокруг ещё обо всём не догадались. Если они и вправду не догадались.
Вот он, его рабочий стол. Ничего особенного. Мой стол можно узнать по завалам ручек, ножей, скрепок, кофейных кружек, стол Софи - по монитору, в несколько слоёв обклеенному разноцветными бумажками с напоминаниями. Здесь же - ничего, что могло бы привлечь внимание: записная книжка, два карандаша, жёлтый ярлычок от чайного пакетика. Ничего необычного. Сажусь на его стул и облокачиваюсь на стол, за которым ещё недавно сидел он. Верчу в руках один из карандашей (не заточенный - как так можно?), пролистываю записную книжку. Только контакты - номера телефонов, эмейлы, короткие примечания вроде "Ненадёжный", "Не читает почту" или "Обязательно позвонить". И всё только по работе - по
Один мой знакомый шутит, что умеет читать судьбу по картинке на рабочем столе. Я включаю монитор (он даже не запаролил компьютер, удивительно), и передо мной, усыпанный иконками приложений, предстаёт тёмный лес с залитыми синим свечением переплетающимися ветвями. Под сенью деревьев клубится кромешная тьма, что-то настолько чёрное, что удивительно, как это можно было передать на простом рисунке. Как будто оттуда, из черноты, смотрят чьи-то глаза, и ты точно знаешь об этом, но не можешь увидеть смотрящего.
Отвлекаюсь от картинки, захожу в программу синхронизации. Вот что точно нужно защищать десятью паролями - тут информация со всех синхронизированных с компьютером мобильных устройств. Смотрю медиа-файлы - ничего. Список контактов - просто имена и номера телефонов, всё нормально. GPS-навигатор... Он (и его телефон) сейчас едут по бульвару Вэнли, в центре города - точка рывками перемещается от дома к дому. Пока я здесь, я знаю, где ты, дорогой. Но это не то, что я хочу выяснить. Закрываю карту и иду дальше.
Теперь - почтовая программа. Деловые, деловые, деловые, откуда столько деловых... вот. Курсор останавливается на цепочке писем с совершенно нечитаемым названием. Адрес получателя -
Открываю меню. Длинный хвост переписки тут же выскакивает передо мной и дёргается, постепенно подгружаясь. Lagarta. Яростно верчу колёсико мыши, прокручивая список вниз. Огромное количество текста на незнакомом языке. Подключаюсь к интернету, захожу в автоматический переводчик, вставляю туда случайный отрывок из одного письма. Определение языка - "поиск не дал результатов". Забиваю в поисковик - несколько случайных ссылок с опечатками и альтернативным написанием. Значит, несуществующий язык... Тайный код? Детские игры в придумывание языков? Ничего не понимаю.
Иду дальше. Цифры. Числа. Они договариваются о встрече. Вот где он был 3 мая, когда я звала его на концерт "The Thugs". И 12 июня. В мой день рождения. Листаю ниже. Встречи. Чаще, больше. Я понимаю только даты. И вспоминаю, что было в каждый из этих дней, и что он говорил мне, чтобы избежать встречи. Каждый раз что-то новое, иногда замысловатое, иногда совсем простое. И я верила, каждый раз.
Сегодняшний день. Сообщение совсем короткое, но к нему приложены два файла. Архив и видео. Я с опаской озираюсь, как будто за эти 15 минут могло что-то измениться, как будто кто-то может подсматривать и подслушивать. Глубоко вдыхаю и нажимаю "Воспроизвести".
В первые несколько секунд на экране ничего нет, из колонок доносятся только шипение и хруст. Потом за кадром раздаётся короткий смешок, камера переворачивается, и весь экран заполняет лицо женщины из BMW. У неё действительно острые скулы и тонкий прямой нос. Глаза - под небольшим углом, как будто азиатские, хотя больше ничего подобного в чертах лица не заметно, - и почему-то словно отсвечивают серебром. Но удивляет не это. По бокам лица, под ушами, виднеются два отростка-щупальца, похожие на усики вьющегося растения. Женщина улыбается, говорит отрывистые шипящие слова в камеру, и, лишь только выражение её лица меняется, усики дёргаются то вправо, то влево, закручиваются в спирали и опадают вниз - всё это так быстро, что разглядеть их в подробностях невозможно.
