— Валяйте, — сказал Магистр.
Он нахлобучил шлем.
В этот момент наступила полночь, и луна засияла вдвое ярче, придавая сил и благословений своим паладинам, а за спиной Кевина из конца моста, опирающегося на пустоту, выросла серебристая лестница, ведущая наверх, где покоился постепенно становящийся видимым Небесный Град Сариэля.
Кевин развернулся, вступил на лестницу и начал быстро подниматься, перешагивая через ступеньку.
Келсон опустился на одно колено, и двое арбалетчиков, стоявших прямо у него за спиной, разрядили в грудь Магистра свои арбалеты.
Болты отскочили от бордовой брони и упали на камень моста.
Магистр при этом даже не покачнулся.
— Эти доспехи я выковал собственными руками, — из-за игровых условностей его голос при надетом на голову шлеме не изменился и не начал звучать глухо. — Я выковал их из панцирей архидемонов Нижнего Мира, которых тоже убил собственными руками. Для того, чтобы убрать меня с пути, вам придется постараться куда сильнее.
— Я — Тайгер Келсон, Гроссмейстер Ордена Паладинов Селены Серебристой, Первый Меч братства и чемпион богини, — представился Келсон, вынимая из ножен сияющий в лунном свете клинок. — Назови себя и мы скрестим наши мечи.
— Я Оберон. Магистр, — он провел рукой и вытащил из инвентаря Отца Всех Мечей.
— Магистр чего?
— Магистр вообще. В принципе Магистр.
Первый выпад гроссмейстера был силен и стремителен, но в свое время Магистр был знаком с группой людей, которые разрабатывали хореографию для закованных в тяжелую броню воинов с мечами, и застать его врасплох было невозможно. Он парировал удар и стремительно контратаковал из шестой позиции, в последний момент изменив направление удара, и острие его меча прочертило длинную некрасивую борозду на белоснежном панцире Келсона.
Не давая противнику опомниться, Магистр обрушил на него целый град ударов, заставляя его пятиться назад. Паладины за спиной гроссмейстера вынуждены были отступить, чтобы предоставить своему предводителю пространство для маневра. Магистр продолжал его теснить, а потом вынудил отойти левее, к самому краю моста. Стараясь выйти из опасной для себя позиции, гроссмейстер допустил ошибку и на мгновение раскрылся.
Этого мгновения Магистру хватило, чтобы вогнать Отца Всех Мечей ему в грудь, пробив броню. Келсон, осыпаемый благословениями и баффами остальных паладинов, разумеется, был жив, но наколот на клинок Магистра, как бабочка на булавку.
Дальше все было просто. Магистр одним движением смахнул главу ордена в пропасть, лишив орден уникального набора доспехов и оружия, и сделал пару шагов назад.
— Первый меч пал, — возвестил он. — О, паладины, я вижу, что вы увешаны амулетами, аурами и благословениями, но все это вам не поможет, ибо на дне этой пропасти живет последняя смерть.
Надо отдать им должное, они все равно атаковали.
Ширина моста позволяла делать это одновременно только двоим из них, что играло Магистру на руку. Если бы среди паладинов нашлось еще два Келсона, у него могли бы возникнуть серьезные проблемы, но средний уровень оставшихся значительно уступал мастерству гроссмейстера, и сложностей не случилось.
Вся прелесть была в том, что Магистру было совершенно необязательно их убивать. Достаточно было только сталкивать их с моста, а дальше гравитация и клубящийся на дне бездны туман делали все остальное, и это здорово облегчало задачу.
Поскольку весь отряд был покрыт перекрестными аурами и благословениями, уменьшение числа паладинов сразу же сказывалось на параметрах и боевых характеристиках каждого отдельного храмовника. Иными словами, чем меньше их становилось, тем хуже они дрались.
Уполовинив отряд и снизив угрозу до уровня незначительной, Магистр замедлился, сделал вид, что устал и принялся тянуть время, вяло отмахиваясь от наседавших на него паладинов и лишь иногда контратакуя. Он знал, что как только закончится эта партия добровольцев, Светлый Анклав тут же пришлет следующую, а потом и еще одну, если Кевин к тому моменту не вернется, а драться с ними со всеми ему было лениво.
Но как Магистр ни старался растягивать паладинов Селены Серебристой, к тому моменту, когда Небесный Град Сариэля над их головами начал рушиться, и Кевин появился на мерцающей лунной лестнице, несясь вниз со всей доступной ему скоростью, храмовников осталось лишь четверо.
Магистр бросил взгляд наверх. Небесный Град рушился в абсолютной тишине, падали башни, оседали дома, вставала на дыбы мостовая, но до земли, разумеется, ни один обломок не долетел. Они просто исчезали, как в один миг исчезла и лестница. До моста Кевину оставалось не меньше десяти метров, и он преодолел их одним прыжком.
К Магистру тут же вернулись его прежняя сила и скорость, он выбил клинок из рук ближайшего к нему противника, а потом пнул его в живот, заставив налететь на остальных и сбить ритм их атаки. Один даже не сумел удержать равновесие и отправился на встречу с бездной.
Остальные бросились в решительную атаку, и Магистр без особого труда уложил их всех.
