— Это его мама? — прошептала я Андрею.
— Угу…
Ничего себе — у них общая мама.
Женщина между тем встала и шагнула совсем близко к креслу, обняла Сергея, прижав его голову к себе.
— Серёженька…
Я вылетела из комнаты — Андрей за мной. Не сговариваясь, спустились на кухню и засели в ней, будто набедокурившие без пригляда взрослых дети. Ну, ручки не сложили, конечно. Андрей поспешно принялся за готовку, а я — помогать.
Через полчаса позвонил Сергей. Его недовольный голос я расслышала сразу, хоть Андрей разговаривал с ним через стол от меня:
— Я замёрз и хочу есть!
Ишь… Мы тут за него с его мамой переживаем, а он — раскомандовался!
Ну, что делать? Побежали наверх, где Андрей сразу был мимолётно поцелован и изруган, за то что раньше не звонил, а мне милостиво кивнули, когда Сергей представил меня. Правда, представил он меня просто — по имени, не называя причины, по которой я здесь. Но, впрочем, через минуту Марина Львовна увидела, почему я здесь… Всё внимание, конечно, оказывалось Сергею. Но ведь это так понятно…
Ёжась от неприятного ощущения, что лучше бы не высовываться, я быстро стала обрабатывать ноги Сергея, который разговаривал с матерью так, будто пойманный грабитель отвечает на вопросы следователя: неохотно и, по возможности, кратко. Зато из этой беседы я прояснила для себя некоторые тёмные места в жизни здешнего поместья.
В основном про аварию. Допытываясь, каким образом произошла авария, Марина Львовна (и я заодно) узнала, что прошлой осенью на повороте в дачный посёлок кто-то явно перед приездом Сергея щедро вывалил на дорогу целую полосу песка. Сергею повезло, что в доме был Андрей, который немедленно примчался по звонку с мобильного. После аварии мать с сыном нормально общались до лета. Сергей хромал, но шутил, что до свадьбы заживёт. А как в начале лета пошли язвы открываться, засел в своём доме. Марина Львовна работала и не могла выкроить время на приезд к нему. Поругивала, что сын не приезжает навестить родителей, но поскольку и сама была занята, то не слишком настаивала на встречах. Хотя и жила на другом конце города. Думала приехать на день рождения… И никак не ожидала, что Сергей окажется в таком состоянии… Я вздохнула. А если б он согласился на операцию?
Узнав, что в доме находятся Лина и Александр, Марина Львовна пришла в громаднейшее изумление, но сказала только одно слово, и я с улыбкой опустила глаза:
— Зачем?!
Сергей скривился, как будто и сам жалел…
Открывая банку со снадобьем при Марине Львовне, я прикусила губу, в ожидании фраз об отвращении, которое она испытывает. Но женщина только чуть поморщилась и больше ничем не показала, что запах отвратителен. Нормальная реакция нормального человека. Сидела она близко с креслом, поставив рядом стул и держа сына за руку. И мне становилось тепло, когда я думала, что эта сильная женщина немного развеяла опасение Сергея, проскользнувшее в их беседе, что она будет слишком сильно переживать. Может, она и переживала, но сделала всё, чтобы сын из-за неё не тревожился.
На меня Марина Львовна (кстати, Андрей звал её по имени) не обращала внимания, чему я очень обрадовалась и уже спокойней занималась своим делом.
Удрать после перевязки я сумела незаметно, правда, на пороге задержалась, краем уха услышав замечание матери, что ей не нравится, как выкрашен угол дома с другой стороны, куда я до сих пор ещё не ходила. Сергей втихомолку переглянулся с Андреем, но ответил спокойно:
— Там проводка загорелась. Огонь прошёлся по стене.
— Что ж вы какие неосторожные! — рассердилась Марина Львовна. — Это же очень близко к твоим комнатам!
Любопытно, почему мужчины переглянулись? Неужели с пожаром тоже какие-то нелады, и проводка на самом деле здесь ни при чём? Почему-то вспомнилось, как Андрей поздно вечером проверяет окна, все ли закрыты. Значит, он не только окна проверяет?..
Стол в апартаментах накрывал Андрей. Поскольку Сергей был тут же, то Марина Львовна, не прерывая разговора, помогла расставить блюда.
А я на кухне мыла кастрюли, чтобы пришедший сверху Андрей мог сразу поесть. Хотя… Я остановилась, смывая с рук пену: он же крестник гостьи — наверное, будет завтракать наверху? И фыркнула: верхний этаж становится местом обитания высшего общества. И — захихикала про себя. Ах-ах-ах, меня тоже иногда допускают в светское общество! Ах-ах-ах, как я "гордюся" этим!
— Привет! — улыбнулся мне заглянувший на кухню Вадим. — Там не Марина Львовна приехала? Вроде её машина у крыльца.
— Она, — я тоже улыбнулась ему. — Ты её знаешь? — И подозрительно покосилась: ну, если и этот скажет, что он её крестник!
— Знаю, любит порядок в доме наводить, — туманно отозвался Вадим.
