У нее замерло сердце, когда он достал из кармана маленькую фиолетовую коробочку. Внутри было кольцо. Бриллиант простой огранки, окруженный россыпью темно-синих сапфиров. У Иден отвисла челюсть.
Все посетители маленького ресторанчика стихли, а хозяева, улыбаясь, смотрели на пару, широко открыв глаза, и многие приложили руки к губам или к сердцу.
– Иден, – Джеймс смотрел на нее с такой любовью и искренностью, что у нее защемило сердце, – ты выйдешь за меня замуж? – Как просто и романтично. Классика. Таким же был и сам Джеймс.
– О боже, Джеймс! – выдохнула она. – Да, конечно да!
Он встал и сжал ее в объятиях, нежно целуя и улыбаясь во весь рот. Посетители разразились аплодисментами, а те, кто пришел сюда с парой, тоже поцеловались.
– Шампанского! – громко попросил Джеймс.
Они поженились через две недели. Иден одевалась на церемонию в своем коттедже, а мать и Тара ей помогали. Свадьба должна была пройти в самом священном месте из всех… в развалинах церкви в лесу, у руин древнего святилища, спрятанного среди деревьев. Свадьба будет простой, лишь для друзей и членов семьи, а гости смогут прийти даже в резиновых «веллингтонских» сапогах.
– Беатрис Бек, ты похожа на ангела, – сказала Сьюзан, завязав широкую розовую атласную ленту за спиной девочки.
Малышка лучезарно улыбнулась и повертелась, красуясь платьем. Она чувствовала себя такой взрослой и важной, поскольку ей разрешили переодеться вместе с остальными.
– Иден… – Сьюзан повернулась к дочери, которая вся светилась, одетая в простое белое платье. – Ты выглядишь великолепно. – Она осторожно промокнула слезу платочком.
– Не плачь, мам. Я двадцать минут делала тебе макияж! – засмеялась Иден.
– Что ты чувствуешь? – спросила ее мать.
– Я чувствую себя такой счастливой, что это меня пугает. Я не знала, что могу быть настолько счастлива. Измотана, но счастлива!
– Я так рада, – улыбнулась Сьюзан. – Но после медового месяца тебе надо провериться. Ты часто говоришь об усталости в последнее время. Ты делаешь прекрасные чаи, но сходить к врачу тоже не повредит.
– Ох, ладно, мам, – снисходительно согласилась Иден.
Иден и Джеймс приезжали к развалинам за два дня до этого и развесили длинные гирлянды с белыми лампочками между старых стен. Они поставили небольшие свечи туда, где, кажется, когда-то были окна, и еще вдоль каменных стен.
Иден надела простое белое платье с кружевными вставками в виде небольших цветочков, а на ногах у нее были высокие, по колено, резиновые сапоги. Все поняли, что ее наряд отражает ее индивидуальность.
Мать Джеймса и его дядя приехали из Лондона, они сидели на стульях, расставленных у старинной стены, и над их головами синело высокое небо. Свадьба была сакральной. Викарий согласился провести церемонию, и поскольку когда-то это место было священным, он не возражал против того, чтобы церемония прошла здесь. Джеймс и его друг Сайман стояли у того места, где раньше находился алтарь. Сюда поставили столик, чтобы священник мог положить молитвенник, принесли две свечи и немного цветов.
Тара и ее приятель играли на скрипке и флейте, когда Беа появилась у входа в очаровательном белом платье с розовым шелковым поясом. Она выглядела серьезной и сосредоточенно разбрасывала лепестки роз по всему проходу.
Вслед за ней шел Томми в своем первом нарядном костюмчике, он был таким же серьезным и воображал себя взрослым; в руках у него была подушечка, на которой лежали два обручальных кольца.
Джеймс потупил взгляд, он нервничал, но вдруг он поднял глаза в тот самый момент, когда Иден подошла к тому месту, где раньше был вход в церковь. Она шла в сопровождении Сьюзан и Питера.
В своем прекрасно сшитом платье, с тонкой вуалью, длинными волосами, ниспадавшими на спину, она вся светилась. Джеймс улыбнулся ей, не в силах скрыть радость от того, что она идет к нему, чтобы стать его женой.
Их клятвы были невероятными. И кольца тоже. И через полчаса они повернулись к гостям, рука в руке, и под радостные возгласы и аплодисменты, осыпанные рисом, который использовали вместо конфетти, пошли в священный лес.
У них был прекрасный медовый месяц. Джеймс и Иден полетели на Майорку и купались в теплом океане, ели свежую рыбу и сочные спелые фрукты, проводили целые дни обнаженными и разгоряченными, валялись в постели, занимались любовью, и занавески раздувались на окнах от теплого океанского бриза, обдувающего их тела.
Они сняли номер, больше похожий на хижину, что стоит на сваях в голубой чистой воде. Они гуляли от основного здания отеля вдоль пляжа, шли по деревянным мосткам, что вели к частным апартаментам. Они могли лежать обнаженными на солнце, нырять в океан, ощущая благодатные теплые воды, а потом падать в постель и заниматься любовью, не видимые никому, кроме тропических рыбок.
Через неделю они вернулись домой, обновленные, умиротворенные и счастливые.
И когда Иден уже решила, что жизнь не может быть еще лучше, она нашла в почте письмо от издательского дома в Нью-Йорке, которому высылала рукопись.
