Экипаж поймать в этой части города не проблема, их тут всегда много ездит в поисках клиентов. Махнула рукой и один тут же подъехал ближе. Назвала адрес и откинулась на спинку сидения. Выбранный экипаж открытый, без крыши, поэтому я могла наслаждаться погожим денечком, клонящимся к закату, теплым ветерком в лицо и видами ухоженной столицы.
Тиморей обрадовался мне, как родной. Закрыл лавку едва ли не перед носом следующего покупателя.
- На сегодня закрыты! - безапелляционно заявил ему. – Завтра приходите, прямо с утра лавка работает, а сегодня все, милейший, уж извините. Гости у меня, да какие гости!
- Не стоило, - улыбнулась лавочнику. – Вы ведь обортанец, Тиморей?
- А почему вы спрашиваете?
- Ведете себя не так, как прочие, - рассмеялась.
- Это потому, льяра Эйш, что я аквадиец. Родился, правда, в Обортане, но всю жизнь прожил в Аквадии. Мать меня привезла, мне еще и года не сровнялось. От отца сбежала, жить хотела, - спокойно рассказал он. – Так что я аквадиец, милейшая льяра. Что привело вас в мою лавку? Неужели по старому Тиморею соскучились? Или травки какие понадобились?
- Мне очень приятно с вами общаться, - заверила со всей искренностью. Улыбка сама набежала на лицо. – И травки понадобились, не без этого. Но есть у меня к вам, уважаемый Тиморей, одно дело. Очень серьезное.
- Нет-нет-нет! – замахал на меня руками лотр. – Серьёзные дела без чашки чая разве решаются? Проходите, льяра Эйш, проходите, - он откинул тяжелую портьеру, выполняющую роль перегородки, приглашая мен во внутреннее помещение лавки. – Сейчас я вас таким чаем угощу, каждый день приходить станете, только чтобы чай Тиморея попробовать! – соблазнял лавочник, зажигая горелку под небольшим котелком. – Вы садитесь, льяра Эйш, - подвинул мне ближе табурет. – Садитесь.
- Просто Лисанна, Тиморей, я ведь уже просила.
- Эх, Лисанна, разве можно мне, простому лавочнику к такой льяре по имени? Да Боги покарают меня на месте за такое обращение!
- Я договорюсь, Тиморей, - рассмеялась. – Замолвлю за вас словечко.
- Отвернулись от меня Боги, Лисанна, - посмурнел мужчина. – Ээх, не слушайте старого Тиморея, сейчас чай пить будем!
- Постойте, - поднялась, подходя ближе. – Что у вас случилось? – тронула за рукав, разворачивая к себе.
- Льяра Эйш, не берите в голову, - попытался отмахнуться лотр. – Годки свои я доживаю, ничего уже мне не страшно.
- Тиморей, что у вас случилось? – продолжила настаивать. – Расскажите мне, вдруг сумею помочь.
- Стар я уже, Лисанна. Стар и беден. Не дали мне Боги сыновей, не послали жены вовремя. Да вот встретил я на пороге грани безвременной женщину ладную. Дрогнуло сердце старого лавочника. Да только не дано мне счастья познать. Умирает моя милая, скоро покинет меня, останусь я один. Опять один.
- Идемте к ней, сейчас же! – скомандовала непререкаемым тоном. – Тиморей, мне даже обидно, право слово! Как вы могли не сказать о таком? Не думала я, что совсем вы мне не доверяете, - покачала головой, поджав губы.
- Пустое, Лисанна, - не двинулся с места мужчина. – Уж отвез я ее в обитель. Затворницы-богомолицы за ней смотрят, нет туда пути никому, кроме тех, кто на грани вечности.
- Далеко обитель?
- День пути в сторону восхода солнца.
- Места те хорошо знаете? Жену свою представить можете? Попасть к ней хотите?
- Что за вопросы, милая льяра? Я как отвез свою Феофану, так ни есть, ни спать не могу. Только о ней мысли все.
- Вот и чудесно. Представляйте ее как можно более живо, Тиморей. Представьте, что обнимаете любимую, прижимаете к груди, вдыхаете запах волос жены. Представьте так ясно, будто перед вами она прямо сейчас, - Тиморей закрыл глаза, погружаясь в мечтания, а я затушила быстро горелку, одновременно выпуская крылья, которым негде оказалось развернуться в тесной комнатке. И пусть отдохнула я мало, и силы почти не восстановила, в такие вот моменты будто второе дыхание открывается. Не могу я мимо чужой беды пройти, тем более, когда вижу, как ставший близким мне лотр страдает.
Обвила нас с Тимореем крыльями, взяла мужчину за руки, от чего он вздрогнул, но глаз не открыл, в последний момент вспомнила про оставленный рядом рюкзак, подхватила и тоже закрыла глаза. Переноситься вот так, в никуда опасно, непредсказуемо. Еще и не по моим воспоминаниям, а по чужим. Но я прекрасно видела, как засветилась душа лотра. Как вокруг него будто сияние разлилось. Видела, не открывая глаз. Вот на это сияние я и настроилась. Вспышка, сильная, яркая, выжавшая из меня остатки сил…
Выпали на краю заросшей топи, увязнув ногами. Тиморей резко открыл глаза. Мужчина был бледен. Оглядывался растерянно. Я и сама, думаю, представляла собой не лучшее зрелище. От слабости затошнило. Даже покачнулась, тут же подхваченная сильной рукой.
- Простите, Тиморей, кажется, мне не хватило сил на полный перенос, - повинилась, справляясь с тошнотой и слабостью. – Вы узнаёте эти места? Далеко мы от обители?
- Узнаю, - кивнул лотр неуверенно. – Топи эти коварные больно, выбираться скорее нужно, - взволнованно поведал он.
