Тело рвануло на него, ломая каменные плиты! Воздух вокруг испарялся! А тварь рванула на меня, выпустив чёрные когти! Я полосонул кинжалом, он ударил сбоку! Чёрная рука отлетела по запястье! А у меня из бока хлынула кровь! Я тут же остановил её, заблокировал вены и капилляры!
«Артерия не задета! Отлично!» — мелькнула мысль прежде, чем я влетел в каменную стену, заставив камни затрещать.
Не подвластный мирским скоростям, нетронутый притяжением, я оттолкнулся, разрывая пространство! И рассёк комнату будто метеор! Он отправил ногу по дуге, костяные отростки летели мне в лицо!
И я призвал — тень!
Тёмное пятно появилось под ногой, я оттолкнулся от него и сместился на сантиметры выше! Но этого было достаточно, монструозная лапа черканула по подбородку, рассекла грудину до кости! Но я дёрнул руку, отправил импульс от мышцы к мышце по цепи, пока вся сила моего тела не сконцентрировалась на лезвии кинжала!
Фу-у-ух! Сталь пробила хитины, разгромила кость и застряла! Я отпустил рукоять и завертелся в воздухе! И лишь у пола вывернулся так, чтобы приземлиться на ноги!
— Кха-ха! — меня вырвало кровью, я утёр губы и ухмыльнулся алым оскалом.
Он стоял с ошарашенной мордой, в глазах мелькал страх и неверие! Рука повисла мокрым, безжизненным канатом!
— Регенерация! Что происходит⁈ — кричал он, сотрясая воздух, визг твари.
— Подарок… Изобель и Артур передают тебе привет, — я глубоко вздохнул, и меня начал окружать тёмный эфир. — Пора заканчивать, отец.
«Тень — это не зло, а лишь отсутствие света», — подумал я и щёлкнул пальцами.
Весь эфир в одно мгновение покинул тело! И весь зал покрыл беспросветный мрак!
— Я не вижу! Где ты, ублюдок! — верещал он.
Ноги оттолкнулись от пола, и тень спрятала меня. Тень впитала звук. Тень впитала запах. Тень впитала всё. Я стал её частью. И она пропустила меня, когда рассёк комнату одним рывком!
— Здесь, — ответил я одновременно с пробившим грудь кинжалом.
Лезвие разрезало хитин, плоть, кости и, наконец, вонзилось в сердце моего отца.
Тень рассеялась, и я увидел лицо того, кто звался моим отцом. Я смотрел в глаза, что наслаждались криками собственных детей. Наслаждался дрожащими губами, что отдали приказ — казнить мою матушку.
— Умри, отец, — сказал я напоследок.
Он дёрнул рукой, прижал меня к себе и прошипел из последних сил:
— Встретимся в ином мире, Марк…
Его тело рухнуло на каменный пол. Глаза уставились вверх невидящим взглядом. А голубой камень в форме слезы растерял краски и стал похож на кусок мутной стекляшки.
