Ответить ничего не успела, именно этот момент выбрал Дэн, чтобы подойти. Странно, но я осталась спокойна. Еще вчера паниковала по этому поводу, а сегодня не реагирую. Видимо, перегорела. Страх смерти вытеснил более мелкий страх. Я даже обрадовалась спасателю, не как мужчине, а как верному источнику информации.
— О, Дэн, привет, — радостно заявила я, — расскажи, что там. Пожалуйста!
Мужчина подавился непроизнесенным приветствием и закашлялся. Когда дыхание восстановилось, он с предвкушением оглядел меня, ухмыльнулся и начал говорить.
— Не ожидал. Честно. Ну, раз ты смогла меня удивить, так и быть, расскажу.
Он попытался взять меня за руку, но напоролся на режущий взгляд Романа, отстранился, сделав вид, что так и надо.
— Ну, с чего начать?
— Начни с того, кто эти люди, — поспешила я, — и что в автобусе.
— Ты как всегда зришь в корень, — заявил спасатель, но чувствовалось, что это не похвала, а лишь желание подчеркнуть давнее близкое знакомство.
— Тот старик, — продолжил он, — отец нашего утопленника, а женщина — жена. Как ты думаешь, сколько ей лет?
— Не знаю. Хоть и седая, но лицо довольно молодое. Может, лет тридцать?
— Двадцать пять. Они только поженились перед новым годом, а через три месяца мужик утонул. Она горевала сильно, постарела, поседела, стала будто не от мира сего. Хотела в монастырь уйти, а тут эта находка. Теперь после похорон точно уйдет.
В голосе Дэна явственно послышалось осуждение.
— Любила мужа, наверное, — сочувственно произнесла я.
— Вот я и говорю, что не от мира сего. Где сейчас найдешь эту любовь-то?
— Ладно, философ. Что дальше? Что нашли в автобусе?
— Осмотр еще не проводили, но внутрь зашли. Там похоже на погром, видимо не все оборудование разгрузили в школе. Мы думаем, что во время падения автобуса один из ящиков упал человеку на ногу. Высвободиться он сумел, но конечность оказалась сломана. Ползком добрался до двери. Не знаю, как он ухитрился просунуть руку наружу, при таком давлении воды, да и зачем? Уверен, он понимал, что обречен. Может знак какой хотел подать? В общем, ничего хорошего.
Я представила себе эту картину. Вот неизвестный мне мужчина пришел в себя от острой боли, протрезвел и сразу понял, что дело швах. Собутыльники, пытаясь выплыть, бьют стекла и в салон льется вода. Понимая, что он не спасется, человек ползет к двери, вкладывает все силы в то, чтобы слегка раздвинуть дверь, и просовывает в отверстие руку. И пока жив хвалит себя за предусмотрительность: теперь вода не сможет унести его тело, найдут автобус и его найдут.
— Рита, что с тобой, — встревоженный голос Романа вывел меня из фантазии.
— Ничего, — я улыбнулась, — прости, задумалась. Представила, как этому человеку было страшно умирать.
— Да, ты всегда отличалась неуемным воображением, — снова вставил свои пять копеек Дэн. Роман взглянул на него недовольно. Но теперь спасатель не стал молчать. Не знаю, что на него подействовало, может, разговор натолкнул на мысль о возможном возврате отношений, но он осмелел.
— Ритусик, детка, а кто это тут рядом с тобой на меня зыркает? Будто я ему миллион должен. Это твой телохранитель, что ли? Пошли его в пеший эротический поход, я и сам могу тебя поохранять.
— Ты ошибаешься, — я остановила рванувшегося вперед Романа, схватив его за руку, — и я тебе не Ритусик.
Роман все же вырвался и повернулся ко мне.
— Дорогая, ты бы нашла Андрея. А мы тут поговорим.
— Просто поговорите? Без рук?
— Конечно, без рук. Мы ведь цивилизованные люди. Правда, господин спасатель?
Дэн помедлил с ответом, и мой защитник шагнул ближе.
— Я спрашиваю, правда?
— Да, да, естественно.
— Ну вот, видишь, дорогая. Найди Андрея и идите в номер. А я приду позже.
Я пристально посмотрела на этих переговорщиков. Уходить не хотелось, но по их виду поняла, что нужно мужчин оставить одних. Нерешительно повернулась, и, постоянно оглядываясь, пошла к ребячьим стайкам, выглядывая сына. Пожалуй, действительно, хватит ему на сегодня впечатлений.
РОМАН
Сказать, что я был зол, значит ничего не сказать. Хотелось рвать и метать, а еще врезать Ритиному знакомцу, чтобы неповадно было протягивать руки к моей женщине. Правда, я пообещал без рук. А вообще, как пойдет. Еле дождался пока Рита отойдет подальше, схватил ее бывшего за грудки.
— Слушай, ты…
— Ну, ну, слушаю, — этот Дэн оказался не из робких, — и даже знаю, что ты мне хочешь сказать.
— А раз знаешь, не протягивай к чужому руки, а то рискуешь без них остаться.
— Чего это к чужому. Рита моя.
— Бывшая. И я сделаю все возможное, чтобы так и осталось. Да мне и лезть из кожи особо не нужно. Ты постарался сам, когда ее предал.
— Кто тебе сказал? — вскинулся спасатель. — Я ее не предавал!
— Да? А клясться ей в любви, а спать с другой — это разве не предательство?
Он вдруг сник, лицо стало виноватым, а язык искал оправданий.
— Признаю, спал. А ты знаешь, как тяжело, когда желанная женщина тебя не любит? Смотрит на тебя пустыми глазами, отдается через силу и везде расставляет фотографии своего мертвого мужа. Да вон от той вдовы — Дэн кивнул в сторону берега, — я и то больше любви увидел, чем от Риты.
