Из задумчивости меня вывел вкусный запах. Принесли заказ. Быстро поел и вперед. Нетерпение билось в моем сердце, и, казалось, даже под капотом джипа скопилось его столько, что мотору не нужно было горючее. Рассвет еще не наступил, а я уже стоял у нужного дома.
РИТА
Вчера долго не могла уснуть. Сначала выполняла заказ, отправляла и ждала перевод на электронный кошелек, потом вылавливала с улицы сына, который никак не хотел идти спать, после побродила по интернету. Даже когда устроилась в постели, сон не спешил ко мне. Лежала, ворочалась, пыталась представить, что сейчас делает Роман. Почему-то решила, что он в дороге, машина резво несет его…. Куда? Может, ко мне? Хорошо бы. Наверное, здесь я задремала, потому что в этом полусне действительно увидела своего мужчину за рулем. Вот его машина подскочила на ухабе, и я очнулась. Сон опять сбежал. Решила встать и почитать что-нибудь заунывное, может так сумею уснуть. Особо не выбирая, схватила первую попавшуюся книгу, и прочла страницу. Ничего не поняла, но хвала небесам, глаза стали закрываться. Чтобы усилить эффект, перевернула лист.
Проснулась под утро, будто меня толкнул кто-то. Ничего не понимая, вскочила, сердце колотилось как после стометровки. Потрясла головой, пытаясь понять, что случилось, и тут заметила в окне свет фар. Машина остановилась возле нашего дома. Кого там принесло среди ночи? Видеть никого не хотелось. Единственное, что меня могло порадовать, это приезд Романа. Может, это он? Стук в ворота заставил прийти в себя. Надела халат и пошла открывать, надеясь, что это действительно Роман. С каждым шагом надежда превращалась в уверенность, и последние метры я практически бежала.
— Кто? — во рту пересохло, и голос был хриплым.
— Рита? Рита, это я, открой.
Этого человека я узнала бы и среди толпы. Приехал. Боже, спасибо тебе! Только теперь поняла в каком напряжении жила все это время. Ноги задрожали, и я бы упала, если бы не держалась за щеколду. С усилием подняла ее, и во двор вбежал Роман. Подхватил падающую меня и прижал к себе.
— Приехал, — точно в бреду шептала я, не замечая, что реву.
— Приехал, любимая, как я мог не приехать. Я так скучал.
Он целовал мое мокрое лицо, стирая губами капельки слез, расправляя тревожные морщинки на лбу и у глаз. А я ощупывала его руки, плечи, будто не могла поверить, что это не мираж. Вроде бы его губы, его руки, его тело. Но окончательно убедить меня могло только одно. Его любовь. И я потащила моего долгожданного в дом.
— Пойдем, милый, пойдем скорее. Я с ума сходила без тебя, успокой меня.
— Рита, солнышко, надо машину во двор загнать.
Недовольно поморщившись, все же открыла створки ворот, понимая, что Роман прав. Машину на улице оставлять нельзя, кто знает, что с ней может до утра случиться. Еле дождалась, пока заглохнет мотор, рванулась к мужчине, прижалась крепко-крепко, будто хотела стать единым целым, и едва не застонала, почувствовав, как его руки подхватили меня и понесли в дом.
— Показывай дорогу, — тихо прошептал он, ухитрившись еще куснуть за ушко.
А когда оказались в моей комнате, оторвались за все два месяца вынужденной разлуки. Сначала солировала я, а мой мужчина мне подчинялся. Порой казалось, во мне живут одновременно две совершенно непохожие друг на друга женщины. Одна — нимфоманка, пытающаяся получить максимум наслаждения, а другая — неуверенная в себе скромница, заставляющая обдумывать каждый шаг. Обычно это меня не волновало, но сегодня я постаралась загнать скромницу поглубже, позволив бесстыднице править бал. Лаская Романа везде, где можно и нельзя, я сама содрогалась от горячих спазмов внизу тела, истекала соками, слушая его хриплые протяжные стоны. А когда передала бразды правления мужчине, совсем пропала. Яростные, даже грубоватые движения в унисон, и невероятно сладкая разрядка. Освободившись от тяжести его тела, я наконец, уснула.
Утро мы благополучно проспали. Возмущенное солнце, пытаясь нас разбудить, заглянуло в окно и увидело форменное безобразие. По всей комнате валялись сброшенные как попало вещи, ком одеяла на полу говорил о том, что ночью кому-то было очень жарко, на кровати белела сбившаяся простыня, а поперек ложа громоздились два нагих тела. Возмутившись, светило стрельнуло лучом в глаз хозяйке. Я проснулась, лениво потянулась, все вспомнила и счастливо улыбнулась. Не поворачивая головы, ощупала пространство позади себя в поисках источника своего счастья. Не потерялся ли он снова? Обнаружив искомое на ощупь, повернулась и умильно стала рассматривать спящего. Мужчина выглядел расслабленным и беззащитным. Но вот он зашевелился, нахмурился, и глубокая складка между бровями сделала его старше. Теперь он выглядел усталым и болезненным. Бедный, замучался. Видно тяжко пришлось ему последнее время. А, впрочем, кто его знает, может он каждое утро такой, ведь просыпаться вместе нам довелось впервые. На озере такой возможности не было.
