Он был в человеческом обличье и по случаю приема гостя принарядился в коричневую рубашку, черные брюки и домашние легкие туфли.
- Мурр! - ответил пума не открывая глаз, всем своим видом призывая не мешать ему балдеть.
- Везет же кошарам! - расстроился Фил. - Все девчонки их любят.
- Это потому что они такие мягкие и пушистые, - улыбнулась Джен.
- Наглые они.
- Ласковые.
- Вредные.
- Милые.
- Обманщики.
- Ну с чего ты взял... - Джен замолкла на полуслове, потому что почувствовала, как гладит уже не мягкую шерсть кошки, а густые курчавые волосы мужчины, голова которого покоилась у нее на коленях. - Верно, обманщики, - строго закончила она. - Что же это такое? Одни оборотни вокруг!
Джен спихнула голову с колен и встала с дивана.
- Куда же ты, красавица? - попытался остановить ее Сарт.
У него оказался низкий голос с приятной хрипотцой, такой, какой по мнению Джен должен быть у настоящих пиратов. Да и внешне оборотень напоминал пирата - высокий, широкий в плечах, смуглый, с золотой серьгой в левом ухе. Одет он был в черную атласную рубашку и черные же шаровары, перетянутые широким лиловым кушаком с бахромой на концах. На ногах Сарт носил короткие кожаные сапоги с отворотами и узкими загнутыми носами. Джен решила, что личность он, несомненно, колоритная, но не в ее вкусе.
- Квентин, завидую твоей способности находить столь прекрасных девушек, - Сарт по-кошачьи изящно поднялся с дивана. Он поймал руку Джен и поднес к губам. - Представь же нас скорее, я просто сгораю от любопытства, кто эта восхитительная нимфа?
- Это Джен Велтари, - нехотя сообщил Квентин. - Она... начинающий артефактник.
Джен хотела добавить про свое рабство, но поймала взгляд колдуна и закрыла рот. Фил тихо хихикнул. Сарт, между тем, не выпуская ее руки, повлек Джен в столовую.
- Знайте, сударыня, отныне мое сердце принадлежит всецело вам одной. За свою долгую жизнь я еще не встречал столь обворожительного создания...
- Са-арт! - Квентину явно пришлись не по душе излияния приятеля. - Предупреждаю по-хорошему: оставь Джен в покое!
- О, друг! За такое сокровище я готов сразиться даже с тобой! - картинно вздохнул Сарт и доверительным тоном обратился к Джен: - Но мы не хотим кровопролития?
Джен отрицательно замотала головой.
- Мне бесконечно жаль, сударыня, что мой злобный друг не позволяет уделить вам то внимание, которое вы, несомненно, заслуживаете, - Сарт еще раз поцеловал Джен руку и усадил ее за стол. - Хотя сам же только что советовал провести неделю в постели. Ты не последователен, Квентин.
- В некоторой степени я несу ответственность за Джен.
По торжественному случаю Лизабетта навела порядок в гостиной и столовой - сняла с мебели белые покрывала, проветрила, открыла ставни, расставила вазы с цветами, отчего комнаты наполнились жизнью, заиграли новыми красками. Овальный стол на двенадцать персон застелила новой парадной скатертью с богатой вышивкой золотыми и серебряными нитями. Зажгла две дюжины свечей в массивных бронзовых канделябрах, они давали более мягкий и уютный свет, чем магические лампы. С кушаньями домовиха тоже расстаралась на славу. Джен ожидала чего-нибудь эдакого, но все же Лизабетте удалось ее удивить, словно принимали не старинного приятеля, а короля Луантарскихских островов. Весь стол был уставлен закусками и салатами. Джен не очень хорошо разбиралась в блюдах и большую часть названий не знала, но поднос с жареным поросенком распознала. Были здесь горячие и холодные закуски из грибов, буженины, рыбы, овощей, домашних солений.
Вместо того, чтобы начать есть, все посмотрели на Джен, словно ожидая от нее чего-то. Даже Лизабетта, стоя в сторонке, с торжественным видом взирала на нее. Джен в растерянности переводила взгляд с Квентина на Фила, а с Фила на Сарта и ничего не понимала.
- Ты как хозяйка стола должна прочесть Трапезную, - шепнула Лизабетта.
Что за чушь, кто назначает рабыню хозяйкой стола? Это привилегия Квентина. Джен вопросительно посмотрела на колдуна, но тот лишь ободряюще повел бровью, мол, давай, покажи, на что способна. Джен прочистила горло. Разумеется, она знала наизусть молитву, читаемую перед праздничным угощением, но никогда делала это сама, и поэтому разволновалась.
- О, Зирнира, мать всего сущего, - начала она, думая о том, как бы не сбиться, - дарующая жизнь, питающая дух и посылающая свет, благодарим тебя за дары твои, которые получаем от щедрот твоих. Благослови нас и твои дары, которые ныне сподобимся вкушать. Да послужат они нам в силу, а тебе во славу. Ментус и травитус превир, - закончила она церковной формулой.
- Превир, - ответили остальные, но есть опять не начали. Джен сообразила: раз она хозяйка стола, то все ждут ее сигнала.
- Лизабетта, - официальным тоном произнесла она, - подавай, пожалуйста, на стол.
Домовихе только этого и было нужно. Она закружилась вокруг - накладывала вкусности, приносила с кухни новые блюда, убирала грязную посуду и зорко следила, чтобы тарелки у мужчин не пустовали. Только разливать вино ей не доверили, это делал Фил.
