Маг, как и обещал, ждал у входа. Он ежился на холодном осеннем ветру и поглядывал на белую круглую луну, через которую быстро неслись сизые облака. Джен тихо подошла к нему сзади, но одурачить мага не удалось.
- Готова? – спросил он, даже не повернув головы. – Тогда пошли, а то я скоро совсем околею.
Колдун быстро, уверенно зашагал по лабиринту околопортовых улочек, уводя Джен все дальше от берега. Он не оглядывался и не проверял, следует ли за ним его новая собственность – браслет рабыни быстро напомнит, кто она теперь такая, если вздумает убежать. Джен, запыхавшись, едва поспевала за магом, и ей было уже не до горьких мыслей о своей пропащей судьбе. Погоревать еще будет время, а сейчас бы успеть за хозяином.
Вскоре показался боковой вход городского сада, запертый на ночь. Маг впервые оглянулся на Джен. Дождался, когда она его догонит, обнял за талию и увлек прямо на кованую решетку калитки. Джен зажмурилась, ожидая удара в лицо о холодные металлические прутья, но вместо этого провалилась в серую клубящуюся пелену.
Выход из портала открылся тоже в арке ворот, правда, места менее радостного, чем городской парк. Джен и так немного мутило после головокружительных событий этого злосчастного вечера, а взгляд на покосившиеся памятники и разрытые могилы заставил ее, зажав рот рукой, броситься к ближайшим кустам.
Минут через десять, когда она вернулась к воротам, колдун с самым беззаботным видом сидел на выкорчеванном могильном камне и разглядывал едва розовеющий горизонт. Джен понятия не имела, где они находятся, но явно значительно южнее Тер-о-Дена. Слегка дул теплый ветерок, небо низко нависало над головой, казалось – протяни руку и дотронешься до сверкающей голубой звезды. Да и заброшенное кладбище в мягком лунном свете не выглядело таким уж страшным, как почудилось в первый момент.
- Где мы? – еле слышно выдавила Джен.
Пересохшие губы едва шевелились, шершавый язык не слушался, во рту поселился мерзкий вкус недавней дурноты. Водички бы, да где ж ее взять? Джен облокотилась на чахлую березку.
- В Долине Тиль, - ответил колдун и протянул фляжку.
Она схватила ее и жадно выпила все до капельки. Святые меченосцы, вот это наслаждение! Никогда еще вода не казалась такой вкусной. Как-то раз они с ребятами выкрали из школьного музея лесную эльфу и за горсть конфет уговорили ее превратить воду в фонтане в “дурной нектар”, но даже тогда Джен не было так хорошо, как сейчас.
Через минуту она вновь обрела способность соображать. Какая-то важная мысль мелькнула в сознании и тут же ускользнула. Джен хотела было сосредоточиться на ней, но тут колдун взмахнул рукой, и тропинка, петляющая меж холмиков земли, колыхнулась, словно по ней прошлась волна, заискрилась россыпью серебристых кристаллов и медленно заструилась в нескольких дюймах над землей. От изумительно красивого зрелища Джен потеряла дар речи. Захотелось пощупать, что это такое, но маг подхватил Джен под локоть и мягко, но настойчиво подтолкнул к дорожке.
Наступать на прозрачное серебро было так необычно и интересно, что Джен на секунду забыла о своем горестном положении. Она в восхищении смотрела на сверкающую тропинку, пытаясь разгадать ее секрет, а когда дорожка медленно понесла их в сторону едва различимого вдали городка, Джен от неожиданности вцепилась в колдуна и почти повисла на нем.
Она поймала насмешливый взгляд мага, и тут же, смутившись, отстранилась. Джен насупилась и постаралась принять независимый вид. Пусть этот колдунишка не думает, будто она какая глупая девчонка. Может, серебристых дорожек еще и не видала, но и не вчера из леса вылезла. Тоже кое-что умеет. Даже сам ректор Цимгель признавал, что она могла бы стать одной из лучших учениц Дольстрема, если бы не поведение.
“Будь оно не ладно, это поведение”, - вздохнула про себя Джен, разглядывая проплывающее мимо озерцо, таинственно мерцающее в лунном свете. Работала бы сейчас помощником государственного мага в департаменте волшебства и чародейства как большинство выпускников ее курса, и не оказалась бы рабыней в какой-то волхвами забытой дыре. Но, каждый раз, когда Джен давала себе твердое-претвердое, твердее не бывает, обещание стать тихой и прилежной ученицей, днями и ночами корпеть над учебниками и ни под каким предлогом не ввязываться ни в какие авантюры, как в мозгу у нее поселялся червяк-искуситель (на змея-то он никак не тянул) и начинал испытывать Джен на прочность. И Джен, как правило, проигрывала.
Вскоре дорожка подплыла к небольшому двухэтажному дому, окруженному голубыми елями и туями. В предрассветный час он казался серым и унылым. Колдун спрыгнул на твердую землю и зашагал к дому. Джен поспешила за ним. Пел соловей, отчаянно стрекотали сверчки, где-то вдали ухал филин. Джен именно так всегда и представляла себе деревню – тихое, умиротворенное место для отдохновения души. Как ни странно, она никак не могла заставить себя волноваться, хотя по идее должна бы уже давно биться в истерике от всего происходящего. Хорошо, все-таки, что у нее крепкие нервы.
